– Скай? Ты чего?
– Да отвези ты уже меня, черт возьми!
Она так на меня орет, будто это я к ней только что приставал. Тем временем обеих придурков уже и след простыл. Не дай бог они еще хоть раз попадутся мне на глаза.
– Скай, что с тобой? Прошу, не молчи, – умоляю я ее.
Она неподвижно уставилась в одну точку на рыхлой обочине, и только я хочу открыть рот, как она меня перебивает:
– Хочешь знать, в чем дело? Мне надо было в туалет, Картер. Всего лишь в туалет, и я не могла справить нужду в клубе просто так, как Меган. Ты бросил меня одну, Картер. Ты ушел.
Слова то и дело переходят в истошные рыдания. У меня разрывается сердце, когда я вижу ее такой.
– Что со мной? Мало того, что эти двое меня только что домогались, я еще и в штаны наделала. Вот что со мной!
Она громко плачет, и когда мы выкатываемся на ровный тротуар и путь освещает фонарь, я все вижу. На джинсах мокрое пятно ниже пояса.
– Блин, Скай. Я… мне так жаль, – перехожу я на шепот.
Мне хочется убиться об стену, подставив самому себе осколок бутылки к горлу. Я заслужил это как никто.
– Просто отведи меня домой, Картер. Прошу.
Через пять минут мы уже в комнате общежития, и тишина между нами оглушает. Пока мы двигались по кампусу, она так боялась, что кто-то заметит пятно на джинсах, что прикрыла колени кожанкой.
В квартире абсолютная тишина, можно услышать, как муха пролетит. Злость на парней снова превратилась в безудержный гнев на самого себя, но я пытаюсь не подавать вида перед Скай.
– Мне нужно в душ, – невозмутимо сообщает Скай спустя несколько минут молчания в гостиной.
Я скрываюсь в ее комнате, подхожу к шкафу и достаю первые попавшиеся чистые вещи. Серая футболка, доставшаяся от меня, леггинсы и белье. Вооружившись стопкой вещей, я возвращаюсь, но Скай уже нет. В ванной горит свет: тихонько постучав в приоткрытую дверь, я слышу ее всхлипывания. Она молчит. Не просит меня войти, но и не требует оставаться снаружи. Я осторожно открываю дверь и слежу за тем, как Скай выбирается из мокрых джинсов. Ее босоножки раскиданы по полу, и, положив их на унитаз, я подхожу к ней.
– Помочь?
– Нет, шесть месяцев я как-то обходилась сама. Вот и сейчас справлюсь, – бормочет она, освобождаясь от блузки.
Она оказывается передо мной в винно-красных трусиках и таком же кружевном бюстгальтере в насквозь промокшей коляске.
– Давай я ванну тебе наберу.
Скай съеживается, но одобрительно кивает. Полный решимости, я подхожу, отодвигаю грязную одежду в сторону и включаю воду. Затем добавляю немного смеси для ванны и жду, пока образуется белая пушистая пена. Скай обожает принимать ванну с пеной, она так делает с самого детства. Аромат роз постепенно наполняет ванную, мы по-прежнему молчим, но я не могу оторвать от нее глаз. Я всегда знал, что не достоин ее, но сегодня получил ужасное тому доказательство. Как-никак я подвел ее и даже не хочу представлять, что могло бы случиться, если бы заметил ее отсутствие чуть позже.
Я выключаю кран и краем глаза вижу, как Скайлер снимает с себя оставшуюся одежду. В какой-то момент в последние месяцы из-за ее отстраненности я решил, что наша совместная ночь была ей неприятна и что она чего-то стыдится. И вот она спокойно раздевается передо мной: кажется, это говорит об обратном. Голова у нее была занята только секретом, а вовсе не ночью со мной. При других обстоятельствах эта мысль успокоила бы меня, но пока я все еще взвинчен.
Тогда я впервые увидел ее идеальную грудь, и с тех пор мне снова хочется этой близости, но я знаю, что это неправильно. Неправильно любить лучшую подругу. Неправильно хотеть ее. Неправильно огорчать ее, и все же сегодня это произошло.
Скай опирается на поручень ванны и постанывает от боли при контакте ушиба с горячей водой. Чем дольше ее окутывает тепло, тем сильнее она расслабляется.
– Мне, наверное, лучше выйти.
Все внутри меня противится этому. Я бы предпочел не сводить с нее глаз до утра. Да какой там?
– Может, останешься? – спрашивает она, и ее сдавленный голос оставляет новые шрамы на моем и без того израненном сердце.
Не раздумывая, я сажусь у ванны и нащупываю маленькую желтую мочалку на бортике. Я погружаю ее в воду, жду, пока она напитается, и тру плечи Скай. Я осторожно вожу губкой по рукам, и когда Скай закрывает глаза и у нее наконец розовеют щеки, я уже не ощущаю себя таким ненужным. Отголоски ненависти к себе немного утихли, но осадок остался. Он сопровождает меня всю жизнь.
– Ты чего мне сразу не сказала, что тебе нужно вернуться пораньше, Скай? Я бы ни за что не оставил тебя, если бы знал.
Она отворачивается; лучше бы она этого не делала. Не хочу внушать ей чувство стыда.
– Я забыла принадлежности. Да и вообще думала, что могу вернуться домой, когда захочу. Боже, мне так неловко.
Я касаюсь рукой ее подбородка и поворачиваю к себе.
– Эй. Ничего страшного тут нет.
Она молча кивает, но неясно, верит ли моим словам.
– Теперь так всегда будет? Я до конца жизни буду чувствовать себя такой беспомощной?
