В ее глазах мелькает страх.
– Скай, – отзываюсь я хрипло, роняю мочалку в воду и тянусь к ее запястью.
Двумя пальцами я глажу точку с запятой под кожей. Этот крохотный знак – мой мир и моя жизнь.
– Ты же знаешь, твоя история еще не дописана. И я сделаю все возможное, чтобы финал у нее был счастливый. Никакой посредственности, никакой драмы. Ты поняла?
Она кивает, как в трансе, и, когда останавливает взгляд на губах, я чувствую такое сильное желание, горячее, чем вода в ванне. Желание поцеловать лучшую подругу и никогда не останавливаться.
– Она еще не дописана, – повторяю я решительно.
Мне до сих пор мерещится, как грязные руки тех двоих лапают меня за бедра, их приставания эхом отзываются в голове, и желудок сводит. Ярость Картера, этот отчаянный гнев не выходят у меня из головы. Ужас от того, что он мог перерезать парню горло, преследовал меня с тех пор, как мы вернулись в общежитие.
Раньше у меня всегда получалось успокоить его, но в этой ситуации не было и малейшего шанса как-то отвлечь Картера. С содроганием я в последний раз заглядываю в зеркало. Влажные волосы слиплись и снова превратились в локоны, я поспешно смыла с лица косметику. Не хотела, чтобы хоть что-то напоминало об этом вечере.
На какое-то время я задерживаюсь в ванной, но не могу же прятаться вечно. Лучший друг сидит на диване в гостиной, уткнувшись лицом в ладони. Волосы торчат во все стороны, глаза красные, как и мои. Он замечает меня и расплывается в улыбке.
– А тебе идет, – делает комплимент Картер.
Я опускаю взгляд и тереблю серую ткань его футболки, которую не снимала все последние месяцы. Я сажусь рядом на диван. Столько хочется сказать, но изнутри вырывается лишь искреннее «спасибо».
– Ты какая-то грустная, – констатирует он сухо.
– Ну да, грустная. – Я пожимаю плечами.
Картер берет меня за руку, которая лежит на коленях и подрагивает.
– Помнишь, как мы поступали в таких случаях?
Вопрос робко срывается с его прекрасных губ.
– Да. Мы танцевали, – отвечаю я, погрузившись в воспоминания.
Уголки рта ползут вверх от внезапного желания двигаться. Какая спонтанная перемена настроения, но, с другой стороны, каждая секунда доставляет мне удовольствие. Вечер выдался не из простых, но я не позволю лишить меня ощущения легкости и счастья.
– А знаешь что? Надо потанцевать. Прямо сейчас.
Я перекатываю Холли вперед-назад и покачиваю головой, представив хорошую музыку на заднем плане.
Картер скептически ухмыляется и через мгновение расплывается в широкой улыбке. Затем он поднимается и подыгрывает мне. Он всегда двигался немного неуклюже, но от этого не становился менее прекрасным. Места в комнате маловато, но для короткого выхода на паркет или, если быть точнее, на линолеум – вполне достаточно.
Через несколько минут, когда Картер поднимает меня из инвалидного кресла, у меня замирает дыхание. Он прижимает меня к себе так, словно боится потерять. Как и я боялась потерять его с той самой ночи. От благодарности я цепляюсь за его рубашку, и, когда Картер начинает кружиться, удерживая меня в объятиях, на глаза наворачиваются слезы радости.
Потому что я танцую.
С чужой помощью, но танцую.
В объятиях человека, который задает ритм моего сердцебиения, сколько я себя помню. Музыки нет, но нам и без нее хорошо. Достаточно эмоций.
Картер с легкостью удерживает меня на руках, и, когда он прислоняется ко мне лбом, у меня вырывается:
– Ты меня сегодня так напугал.
Он ненадолго замирает, но потом продолжает танцевать.
– Твой гнев… такой безудержный. Давно я тебя таким не видела, – шепчу я.
– Знаю, – натужно выдавливает он из себя. – Мне жаль. Но видя тебя и слыша, как эти придурки…
Он медленно качает головой, ведя меня под воображаемую музыку. Музыку нашей дружбы, которая переросла в нечто большее.
– Я далеко не идеал, как ты, Скай. Никогда им не был. Я импульсивный. Вспыльчивый. Во мне столько злости, что иногда она берет надо мной верх. Особенно когда мне страшно за тебя.
– Я не идеал, – тихо протестую я.
Пальцы все еще сжимают ткань, но уже добрались до воротника. Из-под рубашки выглядывают татуировки. Важнейшие моменты его жизни, запечатленные на великолепной коже.
– В тебе все безупречно.
Он поднимает голову и смотрит прямо мне в глаза. В воздухе танцует его аромат, заставляя тело трепетать. Даже ноги… в моем воображении.
– В твоих глазах и в имени живет небо. Скажи-ка, пожалуйста, кто тут не идеал?
Его слова трогают меня, как ничто другое. Все, что он говорит, кричит о любви. Это гораздо больше, чем просто дружба. Но часть меня все еще боится того, что чувства окажутся взаимными.
А что, если не получится? А если мы расстанемся? Дружба переживет этот разрыв? Картер давно приучил меня не поддаваться страху, и сейчас, пока я в его объятиях и мы танцуем в унисон с чувствами, мой мир снова пришел в гармонию.
– И это все? Или ты всегда танцуешь как дед? – подкалываю я его, вытирая остатки слез ладонью.
Картер сводит брови, а затем ухмыляется как дьяволенок.
– Ну, держись!
