– Я проводила так мало времени с тобой последние недели. Но сегодня я вся в твоем распоряжении, – уверяю я.
Полные слез глаза Хейзел светятся от этих слов.
– Давай просто посидим здесь и на несколько часов забудем о том, как ужасен мир, ладно?
– Ладно.
Она смотрит на меня с уставшей улыбкой, затем указывает на грудь и кладет руки туда, где бьется ее израненное сердце. Оно все еще бьется. Это самое главное. Когда она показывает жест, означающий «тебя», я все понимаю без слов.
– Я тоже люблю тебя, Хейзел.
Через два дня я снова хотела перенести свидание с Картером, но Хейзел настояла на том, чтобы я провела вечер с ним. Мои встречные аргументы не помогли, и когда Картер устроил мне сюрприз, доставив загадочный пакет из маленького бутика в центре города, я уже не смогла отказать. Ни Хейзел, ни Картеру.
Для свидания он купил мне пурпурное платье, облегающее фигуру, как вторая кожа. Мягкая ткань приятно струится по бедрам. Изящные бретельки не совсем справляются с декольте, но все же не дают груди выпрыгнуть наружу. Для такого платья определенно не предусмотрен бюстгальтер.
– И? Как дела у Хейзел сегодня?
Картер забронировал ресторан неподалеку от маминого дома и своей квартиры, и мне так хочется побыть с ним, ведь в последнее время мы редко бывали вместе.
– Не очень, – с беспокойством отвечаю я. – Она отказывалась от еды, и мне буквально пришлось заставлять ее хотя бы пить воду. Сложно представить, что приходится видеть ее парню в Афганистане, но расстаться с девушкой в письме? Через три года отношений?
Я тут же прикусываю язык, потому что по собственному опыту знаю, насколько непросто даются некоторые решения.
– Полное дерьмо, – бормочет Картер. – А она правда не против, чтобы я украл тебя вечером?
– Поверь, она почти выгнала меня из квартиры.
– Хорошо. Я и не жалуюсь.
Картер проводит меня по тротуару в лучах закатного солнца. Внезапно он останавливается, наклоняется, и, почувствовав нежные поцелуи в шею, я закрываю глаза от счастья. Сегодняшний вечер пойдет нам на пользу, это точно. Последние несколько дней почти не было времени на разговоры, а нам нужно так много всего обсудить.
– Как Меган?
– Вчера она почти весь день провела, обнимая унитаз. В какой-то момент я даже думал вызвать скорую. Ну, то есть… Сколько может рвать человека, если он вообще не ел? Но сегодня ей уже было получше.
На улицах почти никого, потому что в этом тихом жилом районе редко что происходит. Каждый фонарь, каждая клумба, каждый кусочек тротуара возвращают меня в детство. Они хранят воспоминания, которые я рисовала мелом на камешках.
– Ну и хорошо. Она полетит обратно в Лондон с Айзеком и ребятами?
Чтобы скрыть беспокойство перед ответом, я подсчитываю облака.
– Да, она вернется домой. Айзек говорит, у их мамы хорошие связи с лучшими гинекологами в Лондоне. Ничего удивительного. Вообще, она главный врач в какой-то элитной клинике, где лечатся только богатые и знаменитые. Его слова, не мои.
– И как вы будете вывозить это? Вы с Меган, имею в виду. Мы только что убедились, что расстояние может все испортить…
Сдержанная ухмылка Картера заставляет меня нервничать еще больше.
– Хочешь знать, буду ли я по ней скучать, как по тебе, Скай-Скай?
– Глупости. Ты ни по кому так не скучаешь, как по мне, – отвечаю я, ухмыляясь и высоко задрав голову.
Надеюсь, это правда.
– Совершенно верно. Поддерживать связь по телефону будет нелегко, но все получится. Я полечу в Лондон перед родами. Но ничего конкретного мы пока не планировали.
Не хочется весь вечер посвящать беременности Меган, поэтому в качестве отвлекающего маневра я показываю на небо.
– Смотри-ка. Облако так похоже на уродливую утку с открытки из Германии!
Розовые облака напоминают сахарную вату.
– Эй… Иногда гадкие утята превращаются в гусей, да ведь?
– Лебедей, – поправляю я его. – Утенок превращается в лебедя. Боже, тебе нужно перечитать детские сказки, пока не родилась малышка.
– Малышка?
Картер приостанавливается, и когда я поднимаю на него взгляд, его лицо сияет.
– С чего ты взяла, что будет девочка?
– Не знаю, – пожимаю я плечами. – Такое предчувствие. Интуиция называется.
– Я таким даром не обладаю. Иногда мне снится, что у Меган рождается инопланетянин. Как ни странно, в отцовстве я при этом не сомневаюсь…
Мы смеемся и двигаемся дальше, но, когда взгляд вдруг падает на дорогу, сердце в груди замирает.
Передо мной возникают образы, которые я старательно подавляла последние полгода. Сахарное небо затягивают мрачные тучи, повисшие над всем городом. Дует легкий ветерок, ласкающий кожу. Несколько мгновений спустя я слышу визг шин в ту ночь на День святого Валентина.
– Картер, я…
Он подвигается ко мне и смотрит в ту же сторону, что и я. Но он не знает, куда смотреть, потому что его там не было, в ту ночь, когда джип сбил меня и раздробил позвоночник. Я была одна. Под тонким летним платьем выступает пот, и я почти не слышу Картера. Я слышу свое имя. Он трясет меня за плечо. Снова имя. Опять трясет…
– Скай…
– Свали с дороги, калека. Или так и будешь загораживать тут проход своей коляской?
