– То, сэр, была миссис Тройтон, вдовушка, у которой, сказывают, деньжат видимо-невидимо. Она владеет всей той частью Энделстоу, что не принадлежит лорду Люкселлиану. Только поселилась она тут совсем недавно, вступила в свои права по закону. Владелец-то прежний больно таинственный был человек, никогда не живал тут, можно сказать, его, почитай, здесь и не видели, кроме как в сентябре[57].
Лошади снова тронули, и из-за поднимаемого ими шума любое продолжение разговора потребовало бы слишком большого напряжения сил. Стефан забрался под полог дилижанса и вскоре погрузился в свои мечты.
Три с половиной часа дилижанс то взбирался на холмы, то тряско съезжал вниз, и вот они наконец достигли Сент-Лансеса, торгового городка и железнодорожной станции, что была ближе всех к Энделстоу, а также местом, где Стефан закончил свое тряское путешествие по ухабам в тот памятный для него зимний вечер в начале того же года. Прибытие дилижанса в Сент-Лансес было приурочено к отправлению от этой станции самого раннего поезда, на который и успел Стефан. Два-три часа езды по железной дороге, что вела через вертикальные проходы, прорубленные в метаморфическом скальном массиве[58], через рощи роскошных и зеленых дубов; по дороге, что тянулась по склонам холмов и, ныряя вниз, шла через очаровательные лощины, долины и яры, где сверкали ручьи, как на горе Ида[59], – и вот он уже смешался с толпой, оказавшись в числе тех ста пятидесяти тысяч человек, что составляют население города Плимут.
У него еще оставалось немного свободного времени, поэтому он оставил свой багаж в камере хранения и отправился пешком по Бедфорд-стрит в сторону ближайшей церкви. Здесь Стефан стал блуждать среди множества могильных камней и заглянул в окно церкви, мечтая о том событии, что, скорее всего, состоится здесь, у алтаря, в будущем месяце. Он повернул прочь и поднялся на Хоу[60], созерцая величественную морскую гладь и огромный мыс, но не различая ни одной особенности удивительного вида, что открывался его глазам. Перед его взором все еще стояла внутренняя перспектива – событие, которое, как он надеялся, произойдет в той самой церкви. Ширь бухты Саунд, Волнорез[61], маяк на далеких Эддистоунских скалах[62], темный поток кораблей, бригов, барок и шхун, которые или плыли спокойно, или скользили по волнам, совершая едва уловимые движения, – все это тогда казалось ему сном, а воображаемое событие было реальностью.
Вскоре Стефан спустился вниз с холма Хоу и вернулся на железнодорожную станцию. Он взял в кассе свой билет и сел в поезд, идущий до Лондона.
В тот день в энделстоунском пасторском доме утомительно долго тянулось время. Ни отец, ни дочь не перемолвились и словом между собою касательно отъезда Стефана. В обращении мистера Суонкорта с нею явно чувствовалась доброта, вызванная виной и происходившая от дурных опасений, что его обвиняли справедливо за некие поступки прежних лет.
Возможно, оттого, что им недостает способности сразу оценить ситуацию в целом, или же благодаря их природному дару к некоторым видам стоицизма, но в критических ситуациях голова у женщины остается холоднее, чем у мужчины, однако проявляется это в пассивной форме. Возможно, если говорить о положении Эльфриды, по крайней мере, то была слепота по отношению к более значительным и непредвиденным обстоятельствам будущего, которое она сама же себе уготовила, и это позволило ей спокойным голосом спросить отца, даст ли он ей выходной в ближайшее время, чтобы совершить путешествие до Сент-Лансеса, а оттуда – в Плимут.
До этого она одна ездила в Плимут всего единожды, и это ей дозволили, поскольку в противном случае вышло бы неминуемое затруднение. Ей же самой, так как она выросла в деревне и была хорошей, если не сказать – отчаянной, наездницей, доставило подлинное удовольствие ехать легким галопом, когда рядом с нею не было и намека на сопровождающего, более четырнадцати – шестнадцати миль по трудной дороге, пролегающей между ее домом и Сент-Лансесом, а потом поставить лошадь в конюшню и ехать оставшуюся часть пути на поезде, и после тем же манером возвращаться домой в тот же вечер. Тогда же было решено, что, хотя однажды она совершила это путешествие успешно, в следующий раз она отправится в путь только с сопровождающим.
