На обратном пути слежки за собой я не обнаружил, и, несколько воодушевленный данным фактом, вошел в подъезд. В подъезде царила какая-то нездоровая суета. На площадке перед лифтом толклись озабоченные люди, среди которых я заметил участкового и – донимавшего меня регистрацией опера.
– Чего случилось? – спросил я беспечно.
– Кража… – неохотно процедил опер.
– Надеюсь, не у меня?
– Проходи…
Я открыл дверь. Восторженная Нина повисла у меня на шее.
– У меня сюрприз! – заявила она, лукаво блестя глазами. – Представляешь, я вхожу в подъезд, а у лифта – компьютер. И коробка со всеми аксессуарами. Видимо, кто-то купил новую модель, а старую…
– Где компьютер? – насторожился я.
– Вот… – Она указала на ящик, стоявший в прихожей.
О, Боже! В том, что подобный подарок можно найти в подъезде каждого дома благополучной и высокоразвитой Америки, где бестрепетно выставляется за порог устаревшая техника, я не сомневался ничуть, и ход мыслей своей заморской возлюбленной понял сразу, как понял и то, что мы пристроились в уголовную передрягу.
Она пошла за ним в Сибирь, испортив ему всю каторгу…
– Теперь мы подключим Интернет, и я наконец-то почувствую себя в двадцать первом веке, – горячо продолжила она.
– Сиди дома, и нос не высовывай! – рявкнул я.
В данном случае Интернет представлял неоспоримо пагубное увлечение. Я вообще полагаю его опасной заразой, сродни наркотикам. И некоторые его пользователи напоминают мне психически ненормальных, не способных прожить без него, как без дозы. А потому полагаю, это открытие может послужить не только средством контроля над личностью, но и ключом к ней. На сей счет Нине стоит прочистить мозги.
Открыв дверь, выглянул на лестничную площадку. Та была пуста. Я быстренько перенес компьютер и коробку, набитую проводами и дискетами, поближе к мусоропроводу.
Затем пешком сбежал по лестнице, нос к носу столкнувшись на третьем этаже с въедливым опером и еще парочкой мужиков. Один из них, – лысый, в роговых очках и байковой рубахе, сокрушенно объяснял другому, сосредоточенно-задумчивому, явно служивому:
– Так вот, переезд у меня… Отлучился от лифта всего на минуту, загрузить шкафчик в машину. Возвращаюсь – уже обнесли!
– Найдем…
Опер вскинул на меня строгий взор.
– Там какой-то компьютер на лестничной клетке, – поведал я. – Может, его ищете?
– Где? – выдернул голову из тощей шеи гражданский, тряхнув очками.
Я с удовольствием предоставил троице обнаруженное мною имущество. Опера смотрели на меня с затаенным подозрением. Покладисто поморщившись, я попытался его разрушить:
– Чего за взоры? Я только что приехал. Ты – видел! – И ткнул в сторону опера ладонью как острием меча. – Да и вообще… Вам знакомо слово «спасибо»?
– Спасибо! – подобострастно проговорил гражданин в старомодных очках.
Опера угрюмо молчали. В столь скором разрешении проблемы им виделся явный подвох.
Я вернулся в квартиру. Чудесна жизнь. Дочь миллиардера едва не поймали в Москве на краже потасканного компьютера. Вот бы озадачился сиятельный мистер Уитни…
Я поведал о происшествии Нине, впавшей в трагическое уныние от совершенной оплошности. Пообещал ей завтра же купить необходимую аппаратуру. И, едва вознамерился утешить любимую откровенной мужской лаской, раздался телефонный звонок.
Звонил Гарик.
– Слышь, там чего-то грохнуло в этой квартире, – доложил он. – И здорово. Просто конкретная бомба. Менты были, говорят, телевизор взорвался. Сейчас все тихо.
– Продолжай наблюдение, – сказал я. – Как автобус? Стоит?
– Как вкопанный. Мужик из него вышел, вернулся с бутылкой. Надолго расположились… Может, им шины проколоть?
Я почувствовал себя человеком с широкими тайными возможностями.
– Пока не надо. Однако идея рабочая. До связи!
Нежные руки обвили мою грудь. Горячие губы коснулись спины. Во мне словно грянул оркестр, и я поспешил погрузиться в его нарастающую симфонию. И зачем ей какой-то Интернет?..
Люди из серой «Волги» выполняли плановое наблюдение за Укрепидзе, занимавшимся текучкой оперативных изысканий. Работа «наружников» была рутинной, сводилась к механической фиксации контактов и представлялась мало перспективной как для наблюдателей, так и для курировавшего их старания Закатова. Полной неожиданностью явилось возникновение странного типа, ринувшегося в слежку за милицейским опером. Незадачливого, да и к тому же не вполне трезвого филера удалось заснять на камеру. Когда же Закатов, выслушав доклад, уяснил, что неизвестный квартирует в доме напротив, то обостренным чутьем ощутил необходимость срочного выяснения его личности.
