– Вот… – Раскрыв бумажник, она извлекла деньги и с облегчением сунула их в широкую, как лопата, ладонь.
– Удачного вам вечера, – вдумчиво пожелал ей Жуков.
Неприязненно газанув, «ягуар» покатил прочь.
– Ну вот, пока ждали, еще по сотенке прилипло, – констатировал Виктор, отдавая Жукову купюру. – Кто-то на ошибках учится, а кто-то на них зарабатывает…
– Я бы сам дал ей двести долларов, – начал Жуков мечтательным тоном, но Виктор перебил его:
– За красивую женскую грудь мы обеими руками, но за две сотни эта фифа и похлопать себя по попе не даст. Убери деньги, Марк едет, а это дело исключительно наше…
Против такой постановки вопроса Жуков не возражал.
Подъехавший Марк был зол, как цепной пес.
– Идиоты! – просипел, едва Юра и Виктор плюхнулись на сиденья. – Не помните, что я вам сказал? Коробку надо класть так, чтобы компьютерный код был обращен к кассе! А вы код низом уместили, кретины! Кассирша со сканером код полезла искать, а он – внизу… Хотела коробку перекантовать, а там сразу ясно, что пылесос в тонну весом… Я ей: извините мисс, женщина не должна ворочать тяжести… И сам этот сундук перекрутил с любезной улыбкой…
– Ну и чего? – озадаченно спросил Жуков. – Подумаешь…
– У меня швы разошлись, в госпиталь сейчас едем! – с яростью прошипел Марк. – Подумаешь! Кстати, – неприязненно скосился он на Виктора, изображавшего удрученность и сочувствие. – Ты чего там за коробки вдогонку затырил? Чего за дела?
– Это… утюг, – пробормотал тот и, поежившись виновато, оглянулся на приветливые огни обесчещенного магазина. – Сгорел у меня вчера… А я как раз собирался…
Жуков залился нервным, но жизнерадостным смехом.
– Да ты… – У Марка отяжелели скулы и сузились глаза. – Вообще охренел! Твой утюг всего одну кассету с лезвиями стоит! – Он ощерился в сторону морпеха, но затем, видимо, прикинув, что сегодня предстоит навестить бесплатный гастроном, обострять отношения с кормильцем не стал, пробурчав: – Сквалыга… А во второй упаковке что?
– А это – на всех! – с решимостью в голосе сказал Виктор. – Зубная паста, шесть тюбиков. Знаешь, почему взял? Тридцать долларов за тюбик, ты когда-нибудь такую дорогую пасту видел? Какая-то новая…
– Да лучше бы лишнюю коробку лезвий! – раздраженно произнес Марк. – Ты простой, как вода в унитазе. Это про тебя сказано, что экономика не на математике держится, а на человеческой глупости!
Заехали в госпиталь, где Марку наложили дополнительный шов, а после двинулись в «Стой и купи». Виктору отчетливо не хотелось рисковать, но, в свете своей оплошности возражений выказывать не приходилось, и вскоре, облаченный в служебное одеяние, он принимал от партнеров тележки, доверху набитые отборной провизией.
Все сложилось замечательным образом: охрана взирала на манипуляции Виктора с равнодушием, продукты уместились в заднем отсеке «вэна» по соседству с пылесосом, и машина двинулась к дому Марка, где обычно производился раздел трофеев.
Удачный воровской день следовало отметить, а потому Жуков плеснул пиво на дно кастрюли и загрузил в нее креветки, поставив емкость на газ. Марк раскладывал по тарелкам разносолы, группируя их вокруг объемистой бутылки водки.
– Пылесос завтра сдам обратно, потом спулю лезвия, так что вечером можете приходить за монетой, – говорил он Жукову.
– Это кстати, а то я весь в долгах, – кивал тот, засыпая в кастрюлю черный перец и лавровый лист.
– Откуда долги? – удивился Марк. – Работаешь за зарплату, со мной хулиганишь, тебе купюры складировать впору…
– Да Лора все чудит… – кисло промямлил бывший десантник.
Лора являлась его законной супругой.
– Чего чудит?
– Все бабки на ее банковском счету, – пояснил Жуков. – У меня же социальной карты нет, а потому нет и счета… Вот и крутит ими… Я ее тут взял за глотку, гони, говорю, деньги, за квартиру уже три месяца не платим, телефон вот-вот выключат, а она: не дают, мол, их в банке…
– Как это не дают?
– Да я тут… – засмущался Юра, – по пьяному делу глаза ей выколол…
– Чего?
– Ну, в паспорте, на фотографии. И она говорит, что по такому документу денег не дают. Подала заяву в посольство на новый паспорт, а он только через полгода подоспеет…
– Мозги она тебе делает, – сказал Марк. – У нее на лбу печать: «Аферистка». И нашел же ты такое счастье… Или в ней есть какие-то хорошие черты?
– Одна, которая делит жопу пополам, – отозвался Жуков. – Но чего теперь делать? – Он развел руками. – Закопать ее? Тогда денег точно не видать! По морде я ей тут съездил, она в полицию кинулась. Еле замял дело. А полиция для меня – сам знаешь, что такое. Не успеешь вякнуть, уже в депортационной тюряге. А дальше – встать, суд идет и – Москва. Кстати, я ей три тысячи баксов простил за синяк. И еще полтинник с меня за интим сняла… Мол, выполняю обязанности в состоянии морального ущерба. Такая сука.
– Завтра бабки получишь, заныкай их понадежнее, – сказал Марк. – А вообще надо выходить на масштабное мероприятие. Надоело с дерьма пенку снимать… Но что придумать? В этом мире лжи и лицемерия уже так трудно кого-либо обмануть!
Звякнул дверной звонок. Жулики замерли, привычно насторожившись.
