— Она была городская, а я приезжий, — он запрокидывает голову, словно рассматривая вершины сосен у меня над головой. — Таскала мне из дома контейнеры с едой, чтоб я не сдох в общаге на копеечную стипендию. Мы вместе готовились к зачётам, просиживали часы в библиотеке, работая над курсовыми, а потом и над дипломом. Как-то само собой съехались после экзаменов. Все было так просто с ней. Мы были единомышленниками. Хотели одного и того же, одинаково стремились к карьерным достижениям, одинаково не спешили углубляться в классическую семью. Поженились, потому что… ну, вроде как, положено было. Столько лет вместе и очевидно, разбегаться не собирались. Бизнес шел в гору, ее карьера тоже. Постепенно обросли квартирой, машиной, всем, что "должно" быть у успешных людей.
Влад замолкает, но лишь на секунду, чтобы просто набрать воздуха в лёгкие.
— Мы даже не ссорились никогда. Вообще. Если так подумать, это же странно, да? — он снова возвращает взгляд ко мне, но смотрит, словно сквозь меня, словно и не ожидая никакой реакции. — И мне бы понять раньше, но мне нравилось, что мы такие… стабильные. Без этих дурацких взрывов чувств, ненужных притязаний на свободу друг друга и ревности. Я никогда ее не ревновал, представляешь? Был настолько в нас уверен, что даже мысли не допускал.
Я вспоминаю его горящий взгляд, когда он впервые увидел меня с Пашкой, и его тяжелые ладони на мне, просто за то, что я несдержанно себя вела накануне. Так вот, откуда растут эти ноги. Теперь он параноит, да?
Влад прочесывает ладонью короткую бороду, а в затравленном взгляде я читаю продолжение этой истории.
— Она… — хрипло выходит из меня.
— Изменила, да. Банально так, до тошноты просто. Не знаю сколько раз, с кем и почему. Ничего не знаю, кроме самого факта. За день до того, как узнал, мы просто сидели напротив друг друга за ужином и молчали. Как всегда. И я вспоминал потом миллион раз: сколько мы проводили так вечеров? Сколько молчали, потому что нечем было поделиться, сколько таила эта тишина для нее? Может, поэтому?.. Или мы просто совсем чужие люди стали за столько лет?
Он замолкает. Делает несколько шагов ко мне. Смотрит прямо в глаза. Я хочу попятиться назад или даже развернуться и бежать. Потому что каждый из его шагов — это путь в мою душу. Он забирается в нее, устраивается там поудобнее и ждёт, что я сейчас проберусь и в его.
— Чтобы не послужило причиной — все правильно, — говорит в считанных сантиметрах от меня. — Не достаточно совпадать всеми пазами, не достаточно смотреть в одном направлении, не достаточно простой привязанности. Должно быть что-то большее, понимаешь? Должно гореть, вот здесь, — он прикладывает мою руку к своей груди, под пальцами барабанит сердце, гулко отдаваясь вибрацией в кожу. — Должно кружиться тут, — ведёт мою ладонь к голове, трется об нее колючей щекой, оставляет невесомый поцелуй на запястье. — И пружинить вот здесь, — ладонь вновь скользит вниз, проходится по твердому торсу, рельефу живота и останавливается над ремнем джинс.
Я мгновенно вспыхиваю.
— Ты говорила о будущем, — тихо произносит Влад. — Я вижу его так: никаких недоговорок, никакой тишины. Много смеха, любви и планов. Бесконечное число дней проведенных в разговорах и полная открытость. Я хочу лучшего для тебя, хочу, чтобы ты нашла себя, нашла свое место под солнцем, но при этом, эгоистично хочу быть для тебя на первом месте. Ты сможешь так?
Мои глаза заполняются влагой. Непроизвольно. Просто потому, что внутри разрастается такой огромный шар из эмоций, что озеро самоконтроля выходит из берегов. Горячие струйки текут по щекам, обжигая лицо. Я смотрю в графитовые глаза с проволокой и вижу там целый мир. Свой мир. Я вижу то будущее, которое он рисует. Вижу себя рядом с ним. Слышу наш смех, словно мы уже там: свободные от всех тайн, счастливые, влюбленные.
Шершавые ладони Влада заключают мое лицо в огромную скобку. Подушечкой большего пальца он стирает соленые дорожки. Губами расплывается в полу-улыбке.
— Почему ты плачешь, дурочка?
— Я знала, — шепчу на выдохе, выношу себе приговор. — Я знала, Влад.
Майя
— Нет. Нет, нет, нет. Ты же не серьезно, Влад?!
Я отступаю назад. Сначала медленно, расторопно прощупываю каждый камешек под ногой. Пячусь, как рак, пытающийся залезть в свою раковину. Но молчаливое наступление мужчины с самым устрашающим лицом из тех, что я когда-либо видела, мотивирует меня прибавить шаг.
Я резко разворачиваюсь на пятках и пускаюсь в бег. Под ногами хрустят шишки и сухие сосновые иголки, потому что он загнал меня в лес. Это же не будет одна из тех историй, где хладный труп ищут с десятком собак, да?
Наверное, стоило сделать все по-другому. И уж точно не стоило красоваться перед ним своим словарным запасом…
За несколько минут до этого
— Я знала.
