Не так уж и сложно. Да, Май? Хотя самовнушение ни черта не помогает. Слова выжигают гортань, пробираясь наружу, дерут небо, расплавляют язык. Возможно из-за этого выходит так хрипло и совсем не твердо, а ведь я тренировалась перед зеркалом.
— Что именно, Май? — его твердые ладони все ещё на моих щеках. Глаза прикованы к моим, губы изломлены в подобии улыбки.
— О жене.
— Ты экстрасенс? Или считываешь информацию прикосновением? — смеется он, проводя подушечкой пальца по влажной коже. Все ещё не понимает, что означает мое признание. Думает, я хорохорюсь.
— Если бы, — непроизвольно фыркаю и ощущаю, как лицо искажает очередная неприглядная гримаса.
Ладно, ладно. Другого способа это сказать нет. Просто сорви пластырь, Майя, просто кинь спичку на угли, чтоб покончить уже с этим дурацким признанием.
Делаю несмелый шаг от Влада, выскальзываю из его рук. Его брови снова сходятся на переносице, руки повисают вдоль тела, и он тут же складывает их на груди, являя миру — то есть мне — образец мужского великолепия со всеми этими мышцами, буграми, чернилами на загоревшей коже. Че-е-ерт, он же просто придушит меня прямо здесь, посреди трассы! И почему я не рассматривала такой вариант? На что я надеюсь, вообще?
— Так, ладно, — произношу я вслух, нервно впиваясь зубами в палец. Дурацкая привычка сейчас как никогда кстати, помогает не выдать трясучки в руках. — Это не так уж и просто сказать…
— Да говори уже. Копалась в моих вещах, пока меня не было? Выведала у кого-то в офисе?
— Я с ней знакома, — выпаливаю я.
— Вот как.
Спокойно. Слишком спокойно. Ещё не понял, да?
— Высокая, красивая, блондинистая. Хочет вернуть мужа. Никакими методами не брезгует. Ага, мы знакомы.
— Интересно, — задумчиво тянет Влад. — И при каких же обстоятельствах состоялось знакомство?
— Тебе не понравится эта история. Зуб даю, не понравится, — нервно расхаживаю по дурацким лопухами, все дальше отходя от дороги.
— Мне уже она не очень нравится. Оксана знает, что мы с тобой встречаемся?
— Ага.
— Она что, следит за мной?
— Нет. То есть, я не знаю, возможно. Скорее всего да, потому что твое расписание она знает на ура.
— Она просила тебя не лезть в семью? — усмехается Влад. — И почему я не удивлен…
— Нет, скорее наоборот. Она очень хотела, чтобы я с тобой закрутила, а потом… Короче, я должна была бросить тебя самым не щадящим твое самолюбие способом. И денег предлагала много. Очень много. Настолько, что мне бы работать полгода не пришлось!
Лицо Влада застывает. Я физически ощущаю его напряжение. И злость. Да, наверное, это злость. Пока что направленная не на меня, но это ж я ещё самое главное не сказала…
— Охренеть, — наконец, произносит Влад. — Почему сразу мне не сказала об этом?
— Я собиралась, но…
— Но сумма была очень привлекательной? — лицо Медведя искажается, словно в прозрении.
— Я сразу же вернула ей деньги, — выпаливаю прежде, чем подумать своими куриными мозгами, как это звучит.
— Значит, согласилась, — его голос опускается до низкого хрипа и болезненно прокатывается по моему сердцу.
— Она перечислила их без моего согласия!
— Конечно, — едко бросает он. — И что, мы сейчас на какой стадии? Не щадящего бросания?
Каждое слово вонзается острым ножом в тело. Ему больно сейчас, я понимаю. И мне больно. Вот такая она цена правды, да? И кому от нее стало лучше?
— Да нет же, — тихо произношу пересохшим ртом. — Я отказалась. Не веришь?
Влад смотрит на меня своим тяжёлым взглядом, словно взвешивая каждое слово, что проносится в его голове. И я уже готовлюсь к обороне. Готовлюсь принять каждое его злое и уничижительное слово, брошенное в мой адрес, даже набираю в грудь побольше воздуха. А он разворачивается и молча шагает к машине. Что, и это все? Просто так возьмет и уйдет?
— Эй, — окликаю его я. — Хотя бы дослушай до конца!
Он молчит и продолжает широким шагом следовать к машине.
— Дундук! — кричу ему в спину.
Он дергается и замирает на месте. Ага, как поговорить — так морду воротит, а как оскорбления слушать — остановился.
— Истукан! Чурбан! Болван! — напрягаю свои извилины в поиске самых поэтичных ругательств.
Влад медленно оборачивается.
— Ты что, словарь синонимов мне зачитываешь?
— Подыскиваю эпитет!
— Нелестный, — сверкает глазами.
— Так и ты ведешь себя не как прекрасный принц, — фыркаю я. — Может, я с дуру и согласилась на лёгкие деньги. Но я же тебя тогда не знала совсем! Думала, неверного муженька просто наказать надо. А узнала — отказалась сразу. А ты… ты… ведёшь себя как настоящий дундук!
В очередной раз топаю ногой, вымещая всю злость на бедных лопухах.
— Даже выслушать не хочешь! А я… я… Что ты делаешь?
Сейчас Влад больше обычного походит на медведя. Огромного и разъяренного. Он тяжело дышит и медленно наступает на меня. Его руки ложатся на пряжку ремня и одним резким движением расстёгивают её. Ещё одно движение — вжух — и ремень вылетает из шлевок. Ма-ма.
— Кажется, тебе не хватает хорошей воспитательной руки, — вкрадчиво говорит он.
— Пфф, — складываю руки на груди. Ещё чего удумал! Он же не… — Нет. Нет, нет, нет. Ты же не серьезно, Влад?!
