Дыхание девушки участилось. Она понимала, что Ришелье прав. Он был бесконечно прав в каждом слове, в каждом утверждении. Но ей отчаянно не хотелось это принимать. Всё, что он сказал, звучало так неправильно, так оскорбительно и жестоко. Клара чувствовала, что должна сопротивляться этому. Ей хотелось играть честно, раскинуть правильные карты и не мухлевать. Но колода была не только у неё. Кардинал, который отчасти тоже жульничал больше за неимением другого выхода, не мог разыграть партию по-другому. Он сделал для неё и так много: дал ей титул, состояние, полное обеспечение и, что важнее всего, своё сердце. Ришелье не мог ей дать лишь одного — спокойной, размеренной семейной жизни и крепкого брака. Как странно, подумала Клара, я уже думаю о том, что за этого мужчину хотела бы выйти замуж. Она понимала, что теперь уже замахнулась на многое. Он — священник, кардинал, и пусть он нарушает данные им обеты, переступить через закон Арман никогда не сможет. Клара нервно сглотнула.
— Есть ли что-то, о чем бы ты ещё хотел меня предупредить? — девушка снова поспешила нацепить свою маску безразличия и хладнокровия.
— Почти нет, — усмехнулся Ришелье, засмотревшись на тонкую шею своей возлюбленной. — Разве что напомню: особо много не болтай, не принимай ни еду, ни вино из чьих-либо рук, ибо это может быть отравлено. Но в остальном, наслаждайся и помни, что я всегда рядом.
Клара хотела было напомнить ему про обещанный танец, но в этот самый момент перед ней возник Людовик, преградивший ей любые возможности отступления.
— Первый танец в Лувре должен запомниться, — произнёс Король с довольной улыбкой, приглашая девушку.
Да уж, подумала Клара, как бы мне запомнился первый танец, если бы он был с кардиналом. Мужчина закружил её по залу, довольствуясь повышенным всеобщим вниманием. Девушка держалась превосходно — у неё всегда было отлично с танцами. Легкая, как снежинка, она порхала по известной траектории, удивляя гостей своими умениями и грациозностью. Но главным было то, что придавало ей уверенности — цепкий взгляд Ришелье, сопровождавший её от первого до последнего реверанса. Она чувствовала его каждой клеточкой своего тела. И это было волшебное ощущение.
— Ваш дядюшка — удивительный человек, — сказал Людовик, проделывая с девушкой очередное па. — Но вы совершенно его не знаете, не так ли?
— Надеюсь, что нет, Ваше Величество, — улыбнулась девушка, отклоняясь назад. — Впрочем, я надеюсь, что то впечатление, которое он произвёл на меня впервые, останется истинным.
Король довольно фыркнул.
— Поверьте, вы не будете разочарованы, — произнёс он. — Если бы меня окружали только такие люди, как кардинал, я бы чувствовал себя в абсолютной безопасности и был уверен в успешных делах государства.
— Вы говорите о нём, как о замечательном политике, мудром советчике, но не как о человеке, — пожала плечами Клара. — Так знаете ли вы, монсеньор, кто он на самом деле?
Людовик нахмурился и ненадолго замолчал.
— Одно я знаю точно, — наконец сказал Король. — Без него мне было бы крайне сложно. Такие люди, как кардинал, нужны не только стране, миледи. Я не знаю, как он обращается с вами, но, судя по вашим блестящим глазам, он добр к вам. Так вот, одной из его отличительных черт является преданность. И пусть вас заверяют, что это не так, будьте уверены, пока вы входите в сферу его интересов, он будет предан вам всей душой. И у вас гораздо больше шансов, чем у кого-либо.
Клара вздрогнула от этих слов. Неужели Король уже намекает ей на раскрывшийся обман?
— Отчего вы так решили, Ваше Величество? — спросила она с толикой надежды в глазах.
Король лишь усмехнулся.
— Вы же его родственница, Мари. Кровные узы для него, вероятно, будут много значить.
После танца с Королем, Клара оказалась в компании капитана де Тревиля. Мужчина обратил на неё своё внимание в первую очередь потому, что она была спутницей Ришелье. О соперничестве кардинала и капитана королевских мушкетеров не знал только ленивый. Так что это доставило девушке особенное удовольствие.
Капитан был с ней предельно учтив и мил, стараясь, очевидно, произвести наилучшее впечатление. Его компания не утомляла девушку, даже наоборот. Клара даже увлеклась историями о славных подвигах королевских мушкетёров, их отваги и доблести. Тревиль так умело и ненавязчиво расхваливал свою роту, что во всё это с легкостью верилось.
— Так что же, миледи, как вам Париж? — поинтересовался мужчина, предлагая даме бокал вина.
Девушка, прекрасно помня предупреждения Ришелье, вежливо отказалась.
— Мне нравится, — улыбнулась она. — Замечательный город. Шумный, людный. Настоящая столица, такая, как и должна быть. Если только не оказаться во всяких менее популярных местах.
— Менее популярных? — Тревиль удивлённо вскинул брови. — Что вы имеете в виду?
— Ну, «квартал чудес», например, — пожала плечами девушка. — Грязное место.
— Вы там бывали?
Клара поджала губы.
— Нет, — слегка надменно ответила она. — Но мы проезжали мимо.
— С вашим дядюшкой? — уточнил капитан с хитрой улыбкой на лице.
