Каждое слово, вылетавшее из уст Мистресс, разбивалось звонким стеклом о стены зала суда. Капли холодной воды, капающие на сухое тело страдальца, мучимого жаждой. Каждая фраза — приговор Де Ларок. Зелья, разврат, колдовство. Миледи плела тонкую паутину своего рассказа без каких-либо колебаний и смущений. Каждое откровение — крепкий узелок на верёвке для Нинон. Всё складывалось на удивление гладко. Ришелье молча восхищался талантом Мистресс, невольно вспоминая её прежние роли и задания. Она всегда справлялась на «превосходно». И сейчас свою партию она великолепно отыгрывала. Шах и мат.
Оживление мушкетёра относительно Миледи насторожило кардинала, впрочем, всё равно ничуть не сбавило его уверенности в успехе. Конечно, неприятной новостью оказалось, что Мистресс имеет что-то общее с Атосом в прошлом, ибо теперь её можно будет использовать далеко не во всех делах, да и то с большой осторожностью. Но всё же партия была сыграна до конца и даже появление Королевы не могло сильно повлиять на ход событий.
— До сегодняшнего дня я никогда прежде не видела дьявола, — тяжело поднявшись со своего места, презрительно процедила Нинон. — А сейчас я смотрю ему прямо в глаза.
Ришелье про себя усмехнулся. О, графиня ещё до конца не представляла, на что он способен. Всё это было только началом её конца. Нет, кардинал не был дьяволом. Его мощь была куда большей, а власть простиралась по всей Франции, как кровь в венах и артериях, проникая даже в самые укромные уголки. Сердце этого организма билось лишь благодаря его стараниям. Потому что никто и никогда не стал бы так самоотверженно распаляться на благо страны, в которой преимущественное большинство его искренне ненавидит.
— Обвинения из её собственных уст! — произнёс Ришелье властно указывая на обвиняемую жестом, будто протягивая десницу правосудия. — Подобные обвинения могут зна…
Горло стянуло внутри, будто бы невидимое нечто сомкнуло пальцы вокруг шеи кардинала. Он почувствовал, что не может сделать вдох. Его рука дрогнула, и лишь ценой огромных усилий ему удалось удержаться на ногах. Не понимая, что с ним происходит, Ришелье сделал ещё одну попытку продолжить обвинение.
— Надле… — слова застряли глубоко в глотке, так и не окончившись. Кардинал понял, что больше не может дышать. Судорожно пытаясь вдохнуть, он коснулся рукой собственной шеи, будто бы проверяя, на месте ли она. Его глаза испуганно забегали по залу в поисках ответа на вопрос. Что с ним? Неужели это наказание божье?
Ноги в один момент ослабели, и кардинал, едва помня себя, рухнул на пол, смахнув рукой стоящий перед ним стакан. Стекло разлетелось на множество мелких кусочков, сея вокруг панику и смятение. Мушкетёры тут же бросились к Ришелье. Его лихорадило и трясло, он сотрясался в конвульсиях, едва ли не пуская пену изо рта, как в эпилептическом припадке. Единственная мысль пульсировала в его голове, прежде чем он перестал осознавать, что с ним происходит: хотя бы один вдох.
***
Клара решила провести пару часов за вышивкой, коротая время до новой встречи с Ришелье. От него снова не было никаких вестей. Уж очень долго он не давал о себе знать, и девушку это сильно настораживало. Она волновалась за него, беспокоилась о его здоровье и состоянии, ревновала, обижалась, скучала. Её душа просто изнывала от долгих минут томительного ожидания хоть маленькой весточки. Но ничего не было. И Клара была вынуждена находить себе хоть какое-то занятие.
Однако сегодня ей было почему-то нехорошо. Девушка ещё с утра чувствовала себя уставшей, и какое-то странное нехорошее предчувствие терзало её с того момента, как она только поднялась с постели. Беспочвенная тревога билась на задворках подсознания, стращая и будоража воображение леди Освальд.
Настойчивый стук в дверь заставил Клару вздрогнуть.
— Войдите, — громко произнесла она, стараясь сдержать свои внутреннее волнение.
В комнату вошла служанка, запыханная и полуиспуганная, будто только что ей приставили мушкет к виску.
— Что случилось, Кэрри? — взволнованно спросила леди Освальд, сердцем чувствуя дурные вести.
— Страшное несчастье, миледи, — затораторила девушка, чуть ей дали слово. — Ох, какое несчастье! Святая Мария, помоги!
Клара вскочила со своего кресла, едва ли готовая выслушать всё, что бормочет её горничная.
— В чём дело? — отчеканила она, пытаясь не столь выглядеть грозной, сколь унять собственную дрожь. — Что произошло? Что-то во дворце? Арман… Кардинал, с ним что-то случилось?
— Да-да, — быстро закивала Кэрри, вытирая слёзы со своих щёк грязным фартуком. — Его Высокопреосвященство. Его отравили.
