Клара коротко кивнула и даже немного оттаяла. Ответ капитана её слегка приободрил. По крайней мере не всё потеряно. Теперь же девушка знала одно — она не оставит Ришелье до того момента, пока он не поправиться. О другом варианте она и думать не хотела. Он не посмеет умереть. Она не даст ему сделать этого.
— Господа, я прошу вас покинуть комнату, — наконец заявила леди Освальд, вдруг ощущая накатывающую волну дискомфорта. Когда вспышка отчаяния потихоньку сошла на нет и её решительность поубавилась, ей было немного неудобно находиться под испытывающими взглядами мушкетёров, среди которых она даже разглядела Арамиса.
— Разумеется, — учтиво кивнул Тревиль и дал негласную команду расходиться.
Клара осторожно поправила одеяло, натянув его чуть выше на грудь кардинала и ласково провела по ней ладонью. Однако спиной она ощутила чьё-то присутствие в комнате и поспешила обернуться.
— Вы что-то хотели? — без напускной строгости спросила девушка у мушкетёра.
— Мари, я хотел сказать вам, — начал Арамис, немного запинаясь, будто слова давались ему нынче с трудом. — Не беспокойтесь. Он выживет. Всегда выживал.
— Его не первый раз отравили? — удивлённо вскинула брови Клара.
Мужчина чуть замялся с ответом, выгадывая ещё несколько секунд на обдумывание ответа.
— Нет, отравили его впервые, насколько я знаю, — наконец произнёс он. — Но и до этого на него были покушения. Поверьте, не случайно в этот раз его неприятели смогли подобраться так близко.
— Вы намекаете, что оставаться с ним опасно? — насмешливо поинтересовалась девушка.
Конечно, это было опасно. Но Клара с самого начала знала, что вступила в такую игру, где вопрос твоего выживания — дело случая. Любить кардинала — просто безумство, наиопаснейшая авантюра. Но тем не менее, она согласилась на неё. Так какое право она имеет отступать в самый напряжённый момент, когда её помощь так нужна Ришелье? Клара была уверена в необходимости своего присутствия здесь, пока мужчина не пойдёт на поправку. И никакие опасности не могли изменить её решения.
— Послушайте. Это ведь всё очень серьёзно, — на лице мушкетёра отразилась тревога и нетерпение. — Мы так и не знаем, кто это мог сделать. Понимаете? Этот человек до сих пор где-то здесь. Может, он даже стоит за дверью и ждёт, пока кардинал останется один, чтобы закончить начатое. И вы…
— Я буду вместе с ним, — прервала его девушка. — Я так решила. Вы не переубедите меня, сколько ни старайтесь. Я нужна ему здесь и сейчас, потому что кроме меня никто не станет биться за его жизнь.
Мушкетёр, может, и хотел ей возразить, но Клара прекрасно знала, что он не найдётся с ответом. Она была права — никого, как её, не волновало останется ли кардинал жив или нет. Никто не хотел этого так, как она.
— Король был весьма озабочен этим, — произнёс Арамис с долей неуверенности. — Возможность смерти кардинала его сильно обеспокоила.
Клара усмехнулась, снова переводя взгляд на Ришелье, который всё ещё не приходил в себя.
— Король боится его смерти, — равнодушно заметила девушка. — Он просто не знает, что делать без него. Второго такого, как Арман, уже не найти. Вы можете ненавидеть его и презирать, но честно признайтесь себе — ради блага Франции он сделал немало. Никто не будет так яростно наводить порядок в этой стране, как это делал он.
Леди Освальд не заботилась о словах, вылетавших из её уст. Она говорила от чистого сердца, зная, что не ошибается. И упрямое молчание мушкетёра в ответ было тому лишь подтверждением.
— Его Величество приказал найти виновника сегодня же, — будто бы просто озвучивая свои мысли, сказал мужчина.
Девушка пожала плечами, так и не поворачиваясь к собеседнику.
— Так идите и исполняйте его волю, — ответила она, чуть склонив голову набок и рассматривая бледное лицо Ришелье.
Она слышала несколько удаляющихся шагов, но даже не подумала обернуться. Однако голос Арамиса почему-то заставил её вздрогнуть.
— Может, не так уж он и желал, чтобы вы были здесь, — почти сквозь зубы произнёс тот.
Лишь это заставило девушку наконец посмотреть в его сторону. Мушкетёр стоял уже у двери, готовый уйти.
— Что вы имеете в виду? — недоумённо спросила Клара.
Арамис надел свою шляпу и пожал плечами.
— Когда я нёс его сюда, в припадке он постоянно повторял одно и то же имя, — сказал он, поджимая губы.
Леди Освальд ощутила, как гулко забилось в волнении её сердце. Неужели Адель? Или ещё кто-то? О ком мог думать кардинал в предсмертных конвульсиях?
— И что за имя? — её губы дрожали.
— Он звал какую-то Клару.
Глаза девушки непроизвольно широко распахнулись. Неужели?
— Ох, это пустяки, — Клара попыталась чуть приглушить свои чувства и тем самым не выдать себя, поэтому без зазрения совести соврала мушкетёру. — Это имя его матери. Он был очень привязан к ней*.
Арамис удивлённо вскинул брови, но всё же понимающе кивнул. Он уже открыл дверь, чтобы выйти, когда его нагнала искренняя фраза, брошенная леди Освальд.
— Арамис, — обратилась она к нему и улыбнулась. — Спасибо.
***
