— Мы еще встретимся в Аду, ты не переживай. Скоро... — прошипел он с порога, брызжа ядовитой слюной. — Только тебе не понравится, когда это случится!
Он с ненавистью смотрел через окно на светлые точки, становящиеся все меньше и меньше на фоне темного лунного неба.
Георг, которого больше никто не держал, бухнулся, наконец, на коленки и с остервенением принялся подметать уже никому не нужную соль. Выполнив свое предназначение, он блаженно ухмыльнулся и сполз по вывороченному с корнем дверному косяку, погрузившись в сладкую дрему. Он сладко причмокнул и сложил руки под щекой.
Дахил зло пнул парня по руке, мигом потеряв к нему всякий интерес, и, завернувшись в свой плащ, растаял в воздухе. Последними исчезли его красные, вездесущие глаза.
Билл обернулся лишь на секунду, насколько это было возможно. Демон исчез, к счастью, оставив басиста в живых. Ангел смотрел на выбитое окно, оно становилось все меньше и меньше, затем и дом Тома стал размером с горошину, и юному сотруднику Небесной Канцелярии оставалось лишь питать слабые надежды, что они с человеком еще хоть когда-нибудь вернутся сюда, желательно, живыми. Сегодняшний вечер заканчивался совсем не так, как ожидалось.
Том в это время плыл, и совсем не в переносном смысле этого слова. Мощные ангельские создания несли их над городом, накрывая сонные улочки тенями от размашистых крыльев. Их полет был абсолютно ровным, без толчков и встряски. Страх исчез. Том с удивлением отметил, что ему вообще все равно, что с ним случится дальше.
Когда приближались Демоны, там, в тупике, за баром, все его тело буквально вибрировало от животного страха. Парализовавший ужас накрывал с головой, мешал думать, дышать, холодным кинжалом вкручивался под лопатку. Рядом же с белокрылыми и прекрасными созданиями его охватывало умиротворенным, почти психоделической расслабленностью.
Нечто похожее Том чувствовал рядом с Биллом — совершенно особое чувство полного кайфа, счастья и защищенности. Может, в этом и таилось объяснение?
Тома накрывало, и порывы ветра, которые, казалось, должны были обжигать льдом, лишь приятно холодили кожу. Он купался в потоках абсолютного восторга, и время для него потерялось в завихрениях ночного воздуха, который касался своим дыханием его тела.
Он смотрел на проплывавшие внизу поля, ночной лес, летевшие мимо облачка, похожие на молочную пенку, и все ему казалось таким радужно-прекрасным, красивым: и темное небо, и черные пикообразные макушки елей, и эта чудесная весенняя ночь.
По открывавшемуся виду он мог судить, что они были уже далеко от Магдебурга. Под ними проплывали квадраты полей, редкие деревенские коттеджи, а также мелькнуло небольшое озерцо. В общем, эту местность Том не узнавал. Он поднял голову и посмотрел на своего Ангела, Рафаэля, который даже не глядел в его сторону. Немного подумав, парень решил завязать с ним разговор.
— Рафаэль? — позвал он, надеясь перекричать шум ветра.
Ангел даже не повернул голову, предпочитая игнорировать крик.
— Рафаэль? Брось, не прикидывайся, ты слышишь меня. Дитя взывает к тебе, — обдолбанный приливами счастья Том начал угорать от собственной шутки.
— Я могу случайно разжать руки, — донесся до него очень отчетливый ответ.
— Да ладно тебе, чего ты какой вредный. Ты же Ангел, в конце концов!
Челюсти Рафаэля заметно стиснулись. Он не счел нужным реагировать на эту шпильку.
— А долго нам лететь еще? — новый вопрос, заставивший Стража Света все-таки среагировать.
— Еще пара вопросов, и тогда не очень.
Рафаэль нарочно поймал какие-то воздушные завихрения, и желудок Тома сделал тройное сальто.
— Мы только что уронили мой организм, ты не мог бы вернуться? Он мне роде дорог как память, — парень хватал ртом воздух и прикрывал глаза от подобного «аттракциона».
Он ненадолго замолчал, позволив Рафаэлю слегка расслабиться, однако это длилось недолго. Том посмотрел на темные волосы Билла, развевавшиеся за спиной второго Стража и снова завелся:
— А Билл правда один из вас?
— К сожалению, правда, — недовольно пробурчал Ангел.
— А где же его крылья тогда?
— Чтобы носить крылья, надо это заслужить. Он свою возможность потерял. Слушай, человек, почему бы тебе самому у него не спросить? Его тебе слушать будет интереснее, рассказывать он мастер.
— Он не отвечает на все мои вопросы. Плетет мне плетни стандартного, земного содержания! — Том поморщился, вспомнив, сколько раз пытался выбить из Билла хоть что-нибудь. — Ни разу не признался!
— Ты не удивляешь меня. Он не такой, как все мы, — печально изрек Страж. — Держись, снижаемся.
Том хотел сказать что-то еще, но внезапно его заняла другая мысль:
— Стой! Где тут у тебя ремень безопа-а-а...
Эти слова потонули в потоках воздуха. Снижался Рафаэль не так плавно, как летел. Том трясся так, что его голова лишь чудом не сорвалась и не укатилась в ночь. Ангелы опустились на опушку небольшого лесочка, сбросив балласт туда же, на заледенелую апрельскую травку.
— Прибыли, — констатировал Михаэль.
— Ой, как я ра-а-ад...
