Вильгельм снова зябко поежился, обхватив себя руками. Одни-единственные джинсы оказались слабой защитой от продиравшего до костей ледяного ветра. Ему нужно было идти в дом. Там кое-кто ждал его, возможно, с нетерпением предвкушая объяснения.
====== Глава 24. Все тайное становится явным. ======
Dear angel of mine,
Where do I start to express how I feel?
Well, my love’s gone blind.
Now all that I feel is what I hear.
Your words rip and tear, and
Through my heart so weak and pure.
Now I find myself wanting to die.
Dear Angel (оригинал April Sixth)
Том так и сидел на диванчике, где его оставил Билл, и эйфория его потихонечку начала отступать. Ангелы отошли на достаточно далекое расстояние, чтобы мозг смертного прояснился, а на смену этой радости начала приходить такая захлестывающая злость и обида, какой Том не припоминал в себе уже очень давно. Он вскочил на ноги, встряхивая головой. Что все это было такое?
Он припоминал моменты этой ночи, спрятавшиеся от него, будто в клочках ваты, — он лежал рядом с Биллом, ему было хорошо и тепло с ним, они болтали о всякой ерунде. Потом этот Демон возник на пороге. И слова, которые врезались в корку мозга: «Падшие Ангелы? Знамо какие. С которыми, ты, мальчишка, делишь свою постель». И тогда он указал на Билла.
Ангел, черт подери! Прекрасное создание, а не человек, за которого он так успешно себя выдавал. Вот почему он казался таким невероятным, притягательным, как смола для насекомого. Даже этот свет, постоянно окутывающий его, если приглядеться внимательнее в некоторые моменты! Том все понял. И теперь при мыслях о Билле ему перестало быть тепло, собственные чувства пугающе обжигали колючим льдом, ненавистью и обидой.
Вот почему этот Вильгельм был такой странный в самом начале! Он знал так много вещей, которые обычным людям казались бы дикими, начиная от всей этой Демонологии и заканчивая искусством, которым он владел в совершенстве, — как за секунду вынести мозги одним лишь взглядом. И вот почему он, наоборот, не имел понятия о многих элементарных вещах, типа как сходить в туалет и не разнести при этом вдрызг весь район. Вот почему он оказался там, в переулке, в этой странной простынке, светящийся, как падшая звезда! Тетушка Беатрис принесла его туда, уж конечно! Козел.
Том вскочил с дивана.
Каким же простым все казалось теперь, когда ему раскрыли глаза на правду. И кто раскрыл? Какой-то Демон с отвратительной, плоской, как, блин, кошачьей харей. И совсем не Вильгельм, который до последнего врал, как черт, не дернув при этом ни единым мускулом. Именно это и задевало Тома больше всего.
Он завелся так, что готов был прямо сейчас прожечь пол. Гневно маршируя в единственных джинсах из угла в угол, он изо всех сил старался унять бешено клокочущую злобу.
Молодой человек обвел глазами то помещение, где оказался.
Домик был небольшим, но уютным, правда, в темноте проглядывали лишь очертания предметов. Он заметил столик, пару стульев вокруг, какой-то шкаф с книжками, даже камин. В конце комнаты обнаружилась еще пара дверей. Одна из них, очевидно, вела в помещение наподобие кухни, а вторая, насквозь прогнившая и дырявая, — в спальню, где виднелся край кровати.
Том промаршировал туда, инспектируя внутренности соседних помещений. Маленькая кухонька, за ширмой — душевая кабинка или что-то вроде, холодильник — невысокий, едва достающий до бедра, если встать с ним рядом; куча шкафчиков, как и в любой кухне. Том лишь окинул все это беглым взглядом и, не обнаружив ничего интересного для себя, зашел в спальню.
Там стояла кровать, с окна свисали уродливые желтые занавесочки, поеденные по краям какими-то организмами, и гигантский, заваленный набок гардероб. Даже телик тут был, вряд ли, правда, рабочий. Интересно, зачем Ангелам такое точное подобие человеческого жилья? По всей вероятности, дом принадлежал когда-то людям и только потом перешел к Ангелам или как там они его отобрали.
Том откинул эти мысли. Он не хотел знать. Прямо сейчас он собирался найти себе немного одежды и уйти, оставить Билла тут, где ему самое место — одного с себе подобными и одного с собственной ложью.
Безнадежно щелкнул выключатель. Магии не случилось — света не было. Том махнул рукой и раскрыл гардероб. К счастью, вещей тут оказалось много, хотя юный смертный не успел их рассмотреть.
Он услышал скрип входа и обернулся. Билл стоял там, на пороге, и в упор смотрел на него, придерживая рукой дверь. В помещение следом ворвались порывы ледяного ветра, всколыхнувшего его рваную копну черных волос. В лунном свете, просачивающимся сквозь проем, он выглядел совсем неземным, красивым, как фарфоровая кукла и тоненьким, как тростинка. Том гневно стрельнул взглядом сверху вниз по всей его фигуре — по плечам, груди, животу, выступающим бедренным костям. Мышцы его пресса слегка напряглись, как и вся поза, словно он готовился к атаке в любой момент.
Конечно, обычные люди так выглядеть не могут. Милое падшее создание. Крылья носа Тома раздулись от злобы.
— Ты Ангел? Отвечай честно и не юли! — бросил он, впрочем, и так зная ответ.
