Дария низко наклонилась над мальчишкой, стараясь, чтобы ее слова дошли до смертного. Она слегка повернулась, чтобы открыть Тому вид. За ее плечом парень разглядел ее — распластанную фигурку, лежащую лицом вниз, прямо на земле. Огромные белые крылья с темными перышками на кончиках безжизненно раскинулись в стороны. Пепел падал на Ангела сверху, плавно оседая в его темных волосах. Как в замедленной съемке, Том с трудом двигал окаменевшими конечностями, царапая ладони и коленки. Он резко дернулся и пополз в его сторону. Билл лежал, не подавая признаков жизни. Не замечая никого и ничего, юный смертный упал на колени перед этим существом.
Черная шевелюра разметалась по земле тонкими спутанными прядями.
— Что с ним? — лихорадочно прошептал он.
Сердце его билось в горле.
— Он ослабел, — отозвалась Дария. — Потерял с тобой связь.
Ангел казался таким непривычно затихшим, застывшим в страшной ледяной позе, без признаков жизни. Том погладил его по голове, откинул спутавшиеся волосы. Затем подтянул его к себе, переворачивая тонкое тело. Огромные крылья, которых не было раньше, мешали ему, царапая кончиками перьев его живот и руки. Веки Вильгельма слегка подрагивали, словно в судороге, как будто Ангел хотел открыть их, но не мог сделать этого. Что-то держало его там, где он пребывал сейчас.
Стражи Света продолжали кружиться над держателем Амулета и его Хранителем, обдавая их завихрениями ветра от своих гигантских крыльев. Том не смотрел на них, он видел лишь это лицо с тонкими чертами. Какой Билл был красивый!
— Не знаю, подержи его за руку, что ли? — донеслось откуда-то из-за спины. — Ему нужен контакт с тобой. Как там в сказках принцы делают? Трудно соображать, когда в этой самой сказке принцев аж двое.
Том сделал, что ему сказали. Он водил по его рукам, цепляясь за них, проводя по его коже, будто в каком-то сумасшедшем сне. Он не верил своим глазам и своим рукам, которые трогали это прекрасное создание. Все это сейчас казалось более чем настоящим — и особенно лицо, обрамленное черной копной волос, такое живое и светлое.
— Билл. Очнись, — Том провел тыльной стороной руки по его скуле. — Ты со мной?
Ангел слышал этот голос, зовущий его, такой знакомый. Он чувствовал нежные прикосновения. Эти руки могли принадлежать только одному человеку во всем мире. Янтарные глаза Ангела распахнулись и посмотрели прямо на Тома.
Время дернулось. Это было бесконечное падение. Билл увидел его, рядом, совсем близко.
Рафаэль и остальные плавно приземлились за его спиной и даже не пытались сделать шаг в их сторону, замерев при виде этой магической сцены. Ангел лежал на спине, а смертный склонился над ним, словно замкнув какой-то контакт. Взгляды их были прикованы друг к другу. Расширенными зрачками Билл изучал Тома — живого, хотя и покрытого ссадинами и синяками. Он так скучал по нему все это проклятое время, что летел в Ад; все то время, что блуждал один в темноте и почти умирал без его присутствия. Том был прямо рядом с ним, держал его за руку, и что-то в груди сильно стукнуло о ребра от этого осознания. Ангел блаженно прикрыл ресницы. Дышал ли он все это время? Был ли он вообще жив? Он не знал. Ему казалось, что он ожил только сейчас, когда эти руки коснулись его кожи, распространяя тепло по всему телу. Он тяжело вздохнул и закашлялся, будто его только что вытянули из реки, где он провел слишком долгое время без дыхания. Его внутренние часы возобновляли бег.
— Я пролетел всю землю, Ад и Рай ради тебя, — тихо сказал Ангел. — Неужели я успел?
— Ты успел, — Том погладил его по щеке. — Хотя на секунду я думал, что потерял тебя.
Билл потянулся и, помедлив с секунду, коснулся щеки Тома, кончиками пальцев. Он с трудом захлопал глазами, словно просыпаясь от долгого сна.
— Я был потерян. Без тебя. Но ты нашел меня, снова. Всегда находишь.
Вокруг не осталось ничего, ни света ни воздуха, лишь теплое дыхание над ухом. Том подхватил Билла под лопатки и изо всех сил прижал в своей груди, обвивая руки вокруг его шеи и закапываясь в ворот его рубашки. Крылья мешали ему прижать к себе Ангела как следует. Хранитель с удовольствием подался вперед, тоже стискивая своего человека. Он зарылся в эти объятия, пряча свое дыхание в изгибе шеи Тома.
Он не знал, не хотел знать никакой другой возможности жить и существовать. Больше не знал. Билл быстро касался губами его кожи, его пальцы лихорадочно цеплялись за порванную толстовку, гладили такую приятное на ощупь тело сквозь рваную ткань. Этого было достаточно, чтобы больше не умирать. Для этого стоило перепахать вдоль и поперек все вселенные. Дреды парня свешивались, прикрывая их лица и словно отгораживая от всего остального мира плотной занавеской.
