Сердце Тома радостно трепыхнулось в груди от этих слов. Он закусил губу, стараясь не улыбаться слишком довольно сейчас, когда разговор был так серьезен, хотя, по правде говоря, последние минут пять его просто распирало от беспричинного смеха и полного счастья, захватывающего все нутро.
— А что касается Демона… — продолжал тем временем Давид.
— Меня зовут Дария, кстати.
Теодор согласно распушил черные крылья.
— Да, да, что касается тебя… Насколько я понял, ты — единственная, кто знала о проходе, и Демон, который знал о твоем предательстве, уже мертв. Ведь так?
— Типа того. Есть, правда и еще один, — задумчиво произнесла девушка, вспомнив про Гримма, оставшегося в деревянной хижине. — Но он не доставит много хлопот. Потому что уже ходячий труп, — закончила она, улыбаясь белозубой улыбкой.
Она уже решила, что подлый перевертыш теперь точно будет доживать остаток своих дней в качестве священника в какой-нибудь земной церквушке. И это еще окажется легким избавлением для него.
— Ты можешь остаться тут ненадолго, — кривясь, как от лимона, вынес свою идею Давид. — Я распоряжусь, чтобы осмотрели твои раны, но как только ты подлечишься, тебе придется уйти. После этого мы наложим на пропасть мощнейшую светлую ауру и выставим там постоянную охрану, так что дороги назад никому не будет. Это, разумеется, необходимые меры.
Апостол соединил и разъединил кончики тонких смуглых пальцев. Билл грустно глянул на Дарию. Он не знал, чем обернется его дальнейшая участь, но терять своего единственного друга он никак не хотел. Девушка быстро ответила на его взгляд и тут же отвела свой в окно. Оба понимали, что это значило для них. Останься они там, где им место, теперь когда меры по охране территории будут усилены, было сомнительно, что им удастся видеться часто. Если вообще удастся.
Дария смотрела в окно, а Билл с опаской следил за ее реакцией. Демон или нет, все же она была не железная и непробиваемая, какой хотела казаться. Ангел придвинулся к ней ближе и ободряюще коснулся локтем рукава ее куртки. Уголок ее губ дернулся слегка, давая понять, что она оценила этот жест.
Давид окинул всю тройку взглядом.
— Сейчас нам всем нужен перерыв, — пробормотал Апостол, — даю вам полдня на то, чтобы привести себя в порядок и вечером я вас жду в зале собраний. Особенно тебя. — Он метнул острый взгляд на племянника. — Я распоряжусь, чтобы вам приготовили камеры.
Симония задохнулась от возмущения.
— Давид, у тебя совесть есть, Дьявола ты сын?
Златокрылый зверски округлил глаза и замолк на полуслове. От такого к себе обращения он глубоко возмутился, правда, не успел сделать этого вслух.
— Ты посмотри на детей, ирод, на них же живого места нет! Побойся Всевышнего, в конце концов. Какая еще камера? Их тоже надо отправить в медпункт!
Верховный Апостол окончательно впал в уныние. Даже под стражу заключить не давали!
— Правило такое! У нас на территории человек, Демон и… Ангел, нарушивший закон.
— И что? — Симония гневно свела брови, — они никуда не уйдут от тебя, успокойся ты уже, наконец. Не будь таким дуболомом!
Давиду было уже все равно. Ему хотелось, чтобы все это кончилось и побыстрее.
— Саааааакиииий… — позвал он слабым голосом тяжелобольного, умирающего от какой-то страшной болезни человека. Громила-охранник тут же нарисовался рядом, подобострастно заглядывая в глаза начальству. — Этих вот двоих из виду не выпускать. Вообще. Чтобы ни шагу от тебя. Тебе понятно?
Сакий кивнул. Симония поджала губы. Билл возвел глаза к потолку. Дария фыркнула. А Том просто улыбнулся — у него появился шанс провести с Биллом еще немного времени, только вдвоем, и это казалось самым лучшим, что он мог бы получить сейчас в подарок. Том ободряюще сжал руку Ангела, и они вдвоем, все так же не расцепляясь, словно боясь хоть на миг остаться без контакта друг с другом, вышли в коридор.
====== Глава 34. Воссоединение ======
Дарию, разумеется, под конвоем охраны немедленно отправили в лазарет. Подмигнув Биллу и Тому, она скрылась за углом, позволяя гигантскому Стражу увести себя. Сакий тоже ухватил Тома и Билла, готовый волочь их в том же направлении по доброй воле или силой, но Симония остановила его:
— Сакий, можно мне мальчиков на минуточку? Без присутствия посторонних?
Колоссальный Страж с опаской посмотрел на нее, затем бросил взгляд на кабинет Давида, откуда доносились мерные удары, как если бы кто-то колотил твердым предметом о деревянную поверхность. Он боялся за здоровье начальства больше всего, понимая, что тот сейчас переживает не лучшие времена, судя по звукам пытается выправить форму собственного черепа. Таким способом медитации Давид надеялся найти ответы на все беспокоящие его вопросы — начиная с самого главного: как он вообще влип в подобную ситуацию? Сакий еще раз посмотрел на Симонию. На дверь. Снова на Симонию.
— Думаю, мне нужно проверить Его Превосходительство, — проворчал, наконец Страж, — я на одну минуточку!
— Можешь не спешить обратно, — женщина проводила его строгим взглядом.
