Он опустил голову ниже, касаясь кончиком носа мягкой кожи на щеке Билла. Его губы зависли в миллиметре от губ Ангела, но парень не спешил претворять в жизнь свое желание, хотя ему очень хотелось сделать это. Билл открыл глаза, чтобы посмотреть, что с ним собираются делать. Губы Тома растянулись в белозубой улыбке. Лучи солнца косыми полосами ложились на лицо, зажигая озорные искорки в его усталых глазах. Билл тоже улыбнулся и, притянув парня к себе, сделал то, чего ему так хотелось, то, без чего он уже не мыслил свою дальнейшую жизнь — снова ощутил вкус его улыбки на своих губах.
Они понятия не имели, сколько времени провалялись так, на солнышке, просто перехватывая дыхание друг друга. Это не имело никакого значения, даже несмотря на то, что Билл слышал краем уха хлопанье крыльев и крик Стражей где-то рядом. Очевидно, те в панике обыскивали все прилежащие к Дворцу территории. Билл был уверен, что их здесь не найдут, деревья и кустарники надежно скрывали их маленькую полянку из вида. Здесь можно было чувствовать себя совершенно спокойно, ползая руками по коже, прижимаясь друг к другу и целуясь до бесконечности. Язык Ангела скользил по губами Тома, исследуя их миллиметр за миллиметром, переходя на его лицо и шею, оставляя влажные горячие дорожки. Том тоже не отставал, он подсунул одну руку под голову Билла, прижимая его к себе и делая поцелуй таким глубоким, что у Ангела прикрылись глаза. Дальше уже было нельзя, там начинались иные вселенные, какие-то светящиеся точки проносились мимо и снова переставало функционировать дыхание. Том с трудом оторвался от него минут через десять, посмотрев на своего Хранителя сверху вниз. Глаза Билла медленно открылись. Том увидел в них ту самую пелену сумасшедшего счастья, которым он и сам горел, распространяя его на мили и мили вокруг, когда находился рядом с Ангелом. Это было невероятно приятное ощущение — разделять с кем-то моменты вроде этих.
— Билл, можно я задам тебе вопрос? — Том провел пальцем по его щеке.
— Конечно, все что хочешь, — Ангел мягко обнял его, доверяя ему целиком и полностью.
— Что ты чувствуешь в этом теле, когда целуешь меня? Или я целую тебя? Короче говоря, когда все идет ну... сам знаешь к чему, — неловко завершил Том и слегка покраснел. Однако Ангел понял его с половины фразы.
— Трудно сказать. Не столько, сколько я чувствовал, пока был человеком. Немного притупленные ощущения, я чувствую твои касания, они безумно приятны. Но на этом все и заканчивается, сделать больше я не могу. Целовать тебя тоже приятно, потому что от этого что-то будто в груди колотится, хотя в теории у нас, Ангелов, нет сердца. Я знаю, что это невозможно, но это правда так, после встречи с тобой я как будто разделился надвое — я чувствую то, что чувствовал на земле, потому что воспоминания об этом слишком свежи.
— Это должно быть очень странно, — Том напряг воображение изо всей силы. — А ты видел… Глупости какие-то. Конечно же, ты видел… Как оно выглядит… Нуу… Там?
Билл прищурил глаза, пытаясь уловить эту мысль.
— Нууу… В тот день на земле ты так испугался от неожиданности, пока переодевался в подсобке, помнишь? Потому что обнаружил у себя неожиданно новый орган. А как оно выглядит обычно?
Теперь Ангел понял окончательно и рассмеялся.
— Тебе интересно? — продолжая заливаться, он посмотрел на своего любопытного смертного.
Том покраснел, но все-таки кивнул.
— Ты расскажешь? Нам, вроде, нечего друг от друга скрывать?
Билл осторожно нашарил руку парня и положил себе на джинсы. Скулы его заострились, проступая под кожей чуть более явно, он словно давил улыбку.
— Почему бы тебе самому не посмотреть?
Вспыхнув от такого предложения, Том опустил глаза. Билл лениво откинулся на спину, его черные с белым волосы разметались по земле, словно прорисованные карандашом. Глаза Ангела были прикрыты.
— Точно можно? — на всякий пожарный уточнил Том.
— Я весь твой. Забирай, — Вильгельм безоружно поднял руки, сдаваясь на милость победителя.
Том захлопал глазами. Он не сомневался, Билл ловил каждое его движение. Он уже успел проклясть свое любопытство, которое заставляло его так краснеть. Том сполз немного ниже, на колени брюнета, принимая сидячее положение. Ангел наблюдал.
— Не смотри на меня так, я должен сосредоточиться, совершая открытие.
— Это было твое желание, я тебе не мешаю, — заверил его Вильгельм, улыбаясь такой хитрой улыбкой, что Том волей-неволей подумал — тот решил над ним поиздеваться, видя, как нелегко даются его подопечному эти движения.
