Почему-то Симония вспомнила именно сейчас, как однажды Вильгельм нашел где-то раненого черного ворона и притащил его в дом, заявив, что собирается выхаживать это создание, и все пусть как хотят, а лично он оставит питомца себе. Родители его потеряли дар речи тогда, потому что знали, что вороны, тем более черные, не водились в их краях, и откуда бы ни прилетела эта птица, от него стоило избавиться как можно скорее. В этом могли быть даже замешаны Демоны, но тогда родители не сказали мальчику об этом напрямую. Только теперь Симония поняла, как сильно она просчиталась. Надо было уже тогда расспросить сына со всем пристрастием и, возможно избежать проблемы, которая возникла сейчас. Но вместо этого, пока Вильгельм находился не дома, Симония попросту открыла клетку и отпустила его “питомца” на волю.
Когда Вильгельм вернулся домой и обнаружил пропажу, он не сказал ровным счетом ничего, лишь мило улыбнувшись маме и заявив, что понимает и принимает ее решение.
— Так будет лучше, дорогой! Птицы должны быть на свободе… — Сказала тогда Симония, положив сыну руку на плечо.
— Конечно лучше, мама, – согласился с ней ее мальчик.
Она обрадовалась было, приняв его слова за чистую монету. Однако наутро, когда Иоргий вышел на ежедневные утренние работы в поле, он обнаружил, что кто-то открыл загон с домашними быками и все они разбежались по Раю, оставив стойло абсолютно пустым.
— Так ведь будет лучше, животные должны быть на воле, — ядовито заметил Вильгельм, сидя на дереве с большой книгой в кожаной обложке, пока родители хором отчитывали сына за его ужасное поведение с земли.
Симония гадала, что было бы, если бы она заподозрила связь сына с Демонами раньше? Они с Иоргием могли бы поговорить с ним, перевоспитать его, но вместо этого было принято решение отправить мальчика во Дворец как можно скорее.
Давид к тому времени уже дослужился до звания верховного Апостола, одного из двенадцати приближенных учеников и помощников Всевышнего, и получил свои золотые крылья. Тогда-то отчаявшаяся женщина написала ему письмо, в котором попросила «помочь повлиять на воспитание племянника своим железным характером». Давид отнекивался, как мог, буквально завывая от ужаса при одной только мысли, во что вообще превратится его служба во Дворце, когда там появится его родственник собственной персоной, но Симония оказалась настойчива.
Она очень любила своего мальчика, веруя в то, что Вильгельм все равно когда-нибудь повзрослеет, и с ним, может быть, станет гораздо проще общаться. Однако решение отдать его на службу также не помогло. Юный Ангел не мог найти себе места при Дворце, а в календаре Давида день его прибытия до сих пор был отмечен жирным красным крестом. Симония без конца получала ежемесячные жалобы из Дворца, и все они, как правило, занимали несколько страниц, были исписаны мелким убористым почерком с двух сторон и чаще не приносили хороших новостей. Поначалу Давид пытался перевоспитывать племянника, но тщетно. Постепенно под рамочками с его официальными извинениями за поведение родственника скрылась одна, потом другая стена Дворца, затем Совет Апостолов счел, что проще избегать Вильгельма и обходить его стороной. А после этого все потеряли надежду; у Давида в шкафу даже образовалась специальная полка, куда он клал жалобы на своего помощничка, слетавшиеся к нему со всех уголков Рая. Как он любил поговаривать последние несколько десятков лет своей службы:
— Больного можно вылечить. Сбившегося с пути — наставить на оный. А Вильгельма – только сто лет Ада исправят, и то, возможно, он и там совершит переворот, заставляя чертей плясать балет в трико и пачках, а самого Сатану играть с ним в карты на раздевание и успешно обжуливая его до трусов.
И вот к чему все это в итоге привело. Больше всего Симония боялась, что ее брат принял окончательное решение, в конце концов, не зря же он был Верховным Апостолом.
Она искренне хотела помочь сыну вернуться, но, к сожалению, пока она не знала как.
====== Глава 5. Новый знакомый ======
Careful what you wish for
It could never be like you So hold on tight, It’s gonna be a wild wild ride And tonight, you won’t need your wings to fly Cause angels got a lot to lose
(Hedley – Heaven’s Gonna Wait)
Том в задумчивости смотрел туда, откуда доносился звук. Приключений на сегодня с него было уже вполне достаточно, но он почему-то все равно мешкал. Кинув нерешительный взгляд на дверь клуба, где его ждала еще уйма дел, молодой человек подумал, что пора идти. Плохое самочувствие давало о себе знать, особенно теперь — эти странные видения, вороны, говорящая бижутерия и прочая хренотень активизировались со страшной силой. Но это была территория клуба, сюда не мог попасть никто посторонний. Значит, бояться нечего?
Том облизнул губы, коснувшись колечка пирсинга, и снова бросил взгляд в сторону мусорного бака, за которым раздавались теперь уже не стоны, а просто шуршание.
— Ладно, может, это крыса? — неуверенно сказал молодой человек сам себе.
