Том обшарил взглядом всю комнату и понял, что диван абсолютно пуст. Его взгляд вцепился в экранчик электронных часов, стоявших на тумбочке, которые показывали шесть часов утра. Вскочив с кровати и спотыкаясь на ходу, ничего не соображающий гитарист понесся в коридор, больно наткнувшись бедром на угол тумбочки. У двери, судя по звукам, только что рванул вулкан. Это как минимум.
Когда Том выскочил за дверь, разминая сведенную болезненными судорогами шею, то увидел не вулкан — это оказалось нечто покруче. На полу, в горе опавших с вешалки шмоток, тяжело дыша, сидел Георг. Напротив него, белый, как снег, в неестественной позе завис навис Билл. Оба немо таращились друг на друга.
— Т-том... Это кто? — указал на Билла басист, когда обрел дар речи.
Мозг плохо соображал. Единственное, что Том понял — кажется, от неожиданной встречи Георг потерял равновесие и по случайности сорвал со стены вешалку, отхватив попутно полосу обоев. Юный гитарист совсем не так представлял себе утреннее знакомство ребят и Билла. Он вообще никак его себе не представлял, учитывая тот факт, что вчера его тело заснуло само, на полпути к кровати, и додумать эту мысль как-то не случилось. Впрочем, Том был не единственным, кто задавался различными вопросами. В довершение спектакля на шум из самой дальней комнаты высунулась голова Густава:
— Че вам всем не спится с утра, а? — сонно зевая, спросил барабанщик.
— Это... Это... — Том пытался подобрать слова. — Ребята, это — Билл. Он мой... Кузен... Вчера прилетел ночью... Сын моей тетушки Беатрис из Франции.
Парень не имел понятия, что он нес. Он не знал, кто такая тетушка Беатрис и почему она жила не в Германии. Но было уже поздно, история начала развиваться:
— Билл приехал к нам ненадолго, город посмотреть. Вчера вот ездил встречать его у аэропорта. Ну и пробки у нас были, кто бы знал!
— Погоди, я думал, вчера была твоя смена в клубе? — заинтересованно почесался Густав.
— Ну, Нейт подменил меня. Я ушел раньше.
— Ясно, — Густав тут же потерял к беседе всякий интерес. — Всем спокойной ночи, точнее, утра. Если вы не возражаете, я пойду досмотрю свой сон.
С этими словами он снова исчез. Билл повернул голову и посмотрел на Тома так, что коленки парня сами собой подкосились. В глазах брюнета мелькнула смесь удивления и насмешки, уголок его губ дернулся, загибаясь вверх. Новые родственные связи стали небольшой неожиданностью и для него. Том мысленно поблагодарил его за то, что он промолчал и не стал задавать вопросов прямо при Георге.
— Ты никогда не говорил, что у твоих родителей были родственники, — басист выпутался из упавшей на него одежды. — Я думал, ты остался круглым сиротой.
— Они никогда не общались, — внезапно вставил Билл.
Георг взирал на парня снизу, недоверчиво прищуриваясь.
— Ясно. Кузен Билл, значит.
Тот кивнул. Том подал Георгу руку, чтобы приятель поднялся. И как один, а точнее два человека, могли создать такой бедлам?
— Прошу прощения за это, — Билл смущенно потупился. — Я не ожидал, что на кого-то наткнусь.
— А я-то как не ожидал, — вторил ему Георг. — Я вообще отлить шел. Как вдруг из твоей комнаты вышел… ел… он?
В этой фразе сквозило такое неприкрытое сомнение, что Том еле удержался, чтобы не фыркнуть. Он был не первый, кого кольнуло подозрение насчет половой принадлежности их нового приятеля.
— Шел ссать, иди ссы, — грубовато хохотнул юный гитарист. — Мы спать пойдем.
С этими словами он взял Билла под локоть и увел обратно в свою комнату. Притворив за собой дверь, он обернулся к парню. Оба молча уставились друг на друга: Том — немного растерянно, а Билл виновато, хотя в глазах его по-прежнему плясали задорные смешинки.
— Франция? — переспросил новоявленный родственник, пряча улыбку.
Том глупо хмыкнул.
— Как ты предлагаешь объяснить появление незнакомого человека в нашей квартире? Сказать Георгу и Густаву, что мы встретились вчера на улице и я от нечего делать тебя пригласил к нам домой переночевать?
От смеха Билл закусил губу.
— Да, наверное, это действительно будет звучать глупо.
— Ты уж не сомневайся.
— Правда, я не знаю, что я буду врать дальше. Георг наверняка спросит меня о тетушке. Он меня на сквозь видит и о том, что у меня не может быть родственников догадывается не понаслышке.
— Ты правда сирота? — мягко спросил Билл, серьезно посмотрев на мальчишку.
— Да, но это долгая история, — тот заметно погрустнел и присел на подлокотник ближайшего кресла.
Темноволосый Ангел некоторое время не сводил с него взгляд. На одну долю секунды мелькнуло во взгляде Тома что-то такое отчаянное, впрочем, оно тут же скрылось в глубине, не вырвавшись наружу. Юный гитарист снова натянул беззаботное выражение лица и слегка изогнул губы в будничной улыбке. Билл ответил на его взгляд.
Он немного подумал. Кажется, он знал способ отблагодарить этого доброго парня.
