На слове «абсент» желудок Ангела сделал жалобный кульбит. Но хуже, чем сейчас, стать уже вряд ли могло.
— Давайте абсент, — тяжко согласился Билл, шурша бумажками.
Выйдя из магазина, он огляделся на местности. Какой-то незнакомый, серый район, даже при свете дня он казался унылым. Думая, куда бы ему пойти, Ангел увидел на столбе табличку со стрелочкой, надпись на которой гласила: «Нордпарк». Побулкивая бутылкой, он поплелся туда и медленно свернул под тень деревьев.
Мимо пробегали спортсмены, шли мамаши с детьми и семейки мирно гуляли, поскрипывая колясками.
Какая-то парочка прошла мимо, не особо обращая внимания на темноволосого парня в одной футболке и джинсах, одетого совсем не по погоде. Юный сотрудник Небесной Канцелярии одиноко уселся на парапет. У всех были свои дела и заботы, своя жизнь, в которой они, наверное, были кому-то нужны. Ангел снова почувствовал крупный ком в горле, потому что ему, кажется, стало знакомо чувство одиночества и грусти. Алкоголь начал выбивать из него слезу, и он закашлялся, пытаясь подавить в себе жалость, ставшую поперек его дыхательных органов.
Внезапно неподалеку раздалось настойчивое карканье, и Ангел в удивлении поднял голову. На серый асфальт приземлился гигантский черный ворон.
— Привет, Тео, — печально пробормотал Билл и отвесил ворону легкого щелчка по его большому блестящему клюву. — Что, шпионишь за мной?
Теодор небольно ущипнул его в ответ.
— Мама, смотри, какая у мальчика птичка!
Маленькая девочка подвела свою маму к Биллу, тыча в Теодора пухлым пальчиком.
— Неприлично показывать пальцем, пойдем!
Миловидная женщина улыбнулась и увела свое чадо, а Тео тем временем перепрыгнул Биллу на голову, нагло впиваясь острыми когтями в его волосы. Появление этого экземпляра в парке могло означать только одно: сейчас кое-кто, скорее всего, придет следом проводить сеанс психотерапии.
— И где же твоя хозяйка, что же она сама не пришла? — спросил Билл, впрочем, в это уже отпала всякая надобность.
— Куда я не пришла?
Рядом с Ангелом, криво и как-то нерадостно улыбаясь, возникла Дария. Кинув на нее взгляд, Вильгельм отметил про себя, что выглядела она как-то неважно: волосы растрепаны, на щеке краснеют подозрительные царапины, будто от когтей, и куртка порвана в нескольких местах.
— Да неважно уже. Дерьмово выглядишь, — Билл приложился к зеленой дряни еще раз.
— Ты на себя-то в зеркало смотрел, Ангельский мальчик? Сам не Бред Питт.
— Кто? — невнимательно переспросил Билл.
— Не важно. Я слишком много человеческой прессы читаю, — Дария дернула плечом. Взгляд ее скользнул по подозрительной бутылке. — Ты решил спиться и окончательно пустить жизнь под откос?
Друг нашел в себе силы улыбнуться ей в ответ, впрочем, тут же снова печально опустил подбородок на коленки.
— Никто не станет переживать. Откуда царапины? — поинтересовался он, махнув рукой на рваный рукав ее куртки.
— Это? Сцепилась с одним перцем... Небольшой гость из прошлого, не более того. А с тобой опять что?
Билл помрачнел.
— Ничего, — он отвел глаза в сторону. — Воздухом дышу, видишь? Наслаждаюсь.
Дария скептически глянула на него сверху вниз.
— Да уж, конечно. Видела я, как ты вчера наслаждался. Аж встать не мог.
Она бесцеремонно плюхнулась рядом с другом, подвинув его бедром в сторону. Билл недовольно поморщился и освободил ей немного места на парапете. Ночка у нее была явно не из легких, и Ангел невольно подумал, что хороши они были оба — вдвоем, в человеческом мире, больше похожие на две отжатые тряпки для мытья пола, чем на пару бессмертных созданий, детей двух гордых, вечных враждующих между собой царств. И он не имел понятия, насколько близко подошел к истине в своих суждениях.
— Может, предложишь даме выпить? — прервала его мысли Дария.
Билл молча протянул ей абсент. Демоница приложилась к горлышку, делая большие глотки.
— И это ты говоришь мне про жизнь и откос? — прокомментировал друг ее действия.
— Иногда надо что-то менять в своей жизни, — глухо отозвалась Демоница, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Да, так однозначно будет лучше.
Они снова помолчали, но Дария первая нарушила тишину ехидным вопросом.
— Что, поссорился со своим Томом? Не прошло и нескольких часов, вы опять не поладили?
— Он не мой Том, — резко окрысился Билл, что заставило старую подругу фыркнуть.
— Ну точно, я никогда не ошибаюсь.
Ангел кисло поморщился.
— Не вижу причины радоваться.
— Я вижу. Меньше проблем на твой зад. И меньше боли всему существованию.
Это было сказано таким мрачным тоном, что Вильгельм поневоле задумался о сказанном. Впрочем, Дария всегда и во всем оказывалась права, почему этот раз должен стать исключением?
— Ты считаешь, это очень плохо? — немного помолчав, спросил Вильгельм.
— Плохо что? – не поняла Дария, отвлекшаяся на чтение состава спиртного.
— Ты говорила, помнишь? Что люди — зло. Чем дальше ты от них, тем лучше. И все так говорят, в общем-то. И ты. И один Ангел, с которым я пообщался перед тем, как меня сослали. И Давид так считал все то время, что я его помню. Почему все это так?
