— Мне так кажется, у тебя был шанс самому убедиться, иначе почему я тебя вижу в обнимку с бутылкой уже второй раз?
— Вчера мне было весело.
— Это я заметила. Мне даже спрашивать не надо, что вы там именно не поделили. Все и так более чем понятно. И знаешь, что? — Дария доверительно толкнула его тыльной стороной ладони в плечо. — Так всегда было и будет до тех пор, пока стоит их мир. Человечки — это насквозь прогнившая и червивая прослойка, от которой нужно избавляться, чем быстрее, тем лучше. Он обидел тебя? Задел твои чувства? То ли еще будет. Выбрось его к черту и забудь. Вот мой тебе добрый совет! — выпалила она это так быстро, что Ангел с трудом уловил такой темп речи.
— Я не все из этого понимаю, — неуверенно пробормотал он.
— Сам посуди, — Дария, прищурила глаз и указала в направлении друга абсентом. — С Ангелами и Демонами все понятно. Одни — сплошное чистое зло и ты никогда не будешь ждать от них чего-то другого. В общем! Вторые — настолько высокоморальные и тошнотворно правильные, что аж зубы скрипят, но и от них сложно ожидать чего-то, кроме их добрых дел и сплошного занудства. Люди же вобрали в себя и то, и другое, всего понемногу, и ты иногда ждешь от них хорошего, а получаешь вместо этого топор в спину, в прямом или переносном смысле. И потом сидишь вот так вот и думаешь, что больше никогда с этим не захочешь связываться, только себе дороже! — сказав это, она сделала еще глоток. — И не говори мне, что ты не согласен!
— Но не все же такие плохие. Даже среди Ангелов бывают уроды. И хорошие среди Демонов!
— Ты сейчас на что намекаешь? — в тоне подруги послышалась моментальная угроза.
— Ни на что! — Быстро свернул Билл. — Просто констатирую факт.
— Поосторожнее с примерами, — Дария покосилась на него. — Я могу неправильно тебя понять.
Вильгельм приложил ладонь ко лбу, стараясь сформулировать свои мысли. Он не мог думать трезво, и виной этому был не алкоголь, а все ухудшающееся состояние.
— Понимаешь, я хочу сказать что... Откуда ты знаешь, какие все люди. Они ведь все разные, как и мы, Ангелы. И вы — Демоны.
— Угу. И ты хочешь сказать, что нашел себе такого. Неповторимого. В первый же день, как шлепнулся на Землю? — в голосе Дарии скользнули ядовитые нотки.
— Я... Я не знаю, я чувствую себя так странно, Дария. Мое тело, мои мысли... Словно меняются против моей воли, — Билл положил тонкие пальцы на колени, сминая ткань джинсов. — Когда я вижу человека, я готов улыбаться, в голове сразу фонтан мыслей, и вот тут, — он приложил руку к футболке слева, — и вот тут... И вот тут так жарко, как будто включается что-то, новый источник жизни!
— Я понимаю. Тебя согревает вечное тепло, и когда ты видишь его улыбку, ты готов помереть, и когда он смотрит на тебя, слабеют коленки, и руки лихорадочно трясутся, и ты не знаешь, куда себя деть от этих мыслей, — перебила его Дария. — Бла-бла-бла. История древняя, как сам Ад и Рай вместе взятые!
Вильгельм удивленно поднял брови.
— Да, все так. Ты знаешь?
— Что я, первый год на свете живу, что ли? — проворчала подруга.
— Что это за чувство? — Билл слегка прищурил глаза, так у него болела голова. — Оно достает меня.
— Это, малыш, называется смерть.
— Смерть? Но ведь Ангелы не могут умирать! — изумленно парировал юный сотрудник Канцелярии.
— Ну, вот считай, что могут, — отрезала Дария. — Так что бросай этот бред! Хочешь себя помучить, допей эту бутылку и ляг спать где-нибудь. Подожди, пока Рафаэль заберет тебя!
— Я уже думал об этом. И решил, что не не хочу, чтобы он меня забирал.
— Значит, тебя ждут окончательные и бесповоротные перемены и жизни ради кого-то еще. Когда ты доверяешь человеку слишком много, не факт, что он оценит то, что ты готов поднести ему на блюдечке.
— Почему у меня ощущение, что ты судишь обо всем из личного опыта? — выслушав ее тираду, друг с удивлением посмотрел на нее.
— Не знаю! Тебе кажется, — Дария закруглила беседу. — Я тебе еще не все рассказала вчера про этот Амулет. Ты готов послушать сейчас? — поняв, что разговор сворачивает в опасное русло, она проворно сменила тему.
— Готов, — Билл уныло сделал глоток зеленой гадости и приготовился к «уроку» по демонической артефактологии.
Подруга в паре доступных выражений объяснила ему все то, что знала сама. При этом она не скупилась на эпитеты и красочность.
