- Если у меня никогда не было парня, то наверно логично, что у меня никогда не было и шанса держаться с кем-то за руку, ты не думаешь? – спросил он, смотря на меня с надеждой во взгляде. – Что насчет тебя?
Но ведь он держал меня за руку, однако мы, блять, не встречались! Эта мысль резко накрыла меня отчаянием. Если Джерард считал, что держаться за руку это прерогатива пар, то почему он никогда не предлагал мне ничего подобного? Почему он так часто держал меня за руку, но даже не думал сделать наши отношения официальными? Он всегда противоречил самому себе, и его метания порой сбивали меня с толку.
- Думаю, это еще одна вещь, в которой ты стал первооткрывателем, - честно признался я, прикидывая, сколько всего я пережил с ним впервые. Все мои новые впечатления, ощущения, возникшие за последние пару месяцев, были его рук дело.
От моего взгляда не ускользнуло то, как он пытался безуспешно сдержать улыбку: его губы поджались, хотя уголки слегка подрагивали, а вокруг глаз проявились мелкие морщинки, когда он чуть наклонил голову. Наверно, он просто был жадным человеком, который хотел взять от меня все, что только мог прежде, чем уедет. Но я должен был узнать каждую мелкую деталь, касающуюся его личной жизни.
- А что с поцелуями?
- Мне нравится целоваться, - без особых эмоций пробормотал он.
- Сколько людей ты целовал до меня? – прямо в лоб спросил я, молясь богу, чтобы ответ был максимально приближен к нулю. Если ему так нравилось целоваться, то, вероятно, это означало, что он мог присасываться своим идеальным гребаным ртом к любому желающему… Любому, кроме меня. На какой-то чертов короткий миг я действительно позволил себе думать, что был для него кем-то особенным. Я, не задумываясь, отдавал ему все свои «первые разы», но было ли все это для него так же впервые?
- До тебя? Включая тот вечер, когда я только встретил тебя?
То есть, с тех пор он целовался с кем-то еще?
- Да… Если ты всех людей целуешь при первой встрече…
- Ну, тогда нисколько.
- Ты шутишь.
- Нет. Мне не нравятся все эти грязные пошлые засасывания языков и губ друг друга… Это кажется противным. Но мне нравится то, как целуемся мы с тобой… Просто короткие нежные поцелуи, которые создают этот забавный чмокающий звук… Еще мне нравится прикасаться губами к твоей коже. Я знаю, что странно говорить тебе такое, но… У тебя очень приятная кожа.
Я опустил взгляд на свою руку, пытаясь рассмотреть в ней то, о чем он говорил. Но я не смог. Моя кожа выглядела как самая обычная кожа. Не такая мягкая, как у него, без какого-то экзотического оттенка. По цвету она была чуть темнее, чем у Джерарда, скорее всего из-за моего загара, как я думаю, но сюда еще можно приплести мои итальянские корни. И все же это не означало, что у меня была какая-то особенная кожа. Я совершенно не понимал его.
- Целовать тебя довольно забавно, - добавил он, ожидая моего ответа.
Бога ради, цель его жизни была спасти меня? От чего, черт возьми, он собирался меня спасать? От себя самого? Он сказал, что будет спасать меня от всего, что может причинить мне боль, но я способный малый и отлично справился бы сам, просто заперевшись в своей комнате и ни с кем не разговаривая.
С тех пор как мы встретились, он стал единственным источником всех моих проблем. В школе меня редко запугивали, чаще вообще не обращали никакого внимания, но теперь, с ним, все было по-другому. И я не знал, изменится ли из-за него отношение моих одноклассников ко мне. Я проводил с Джерардом практически все свое свободное время, но каждое его даже самое безобидное на первый взгляд замечание, хотя бы отдаленно касающееся темы секса, заставляло мои мышцы невольно напрягаться (а иногда и другие части тела). Он уделял мне столько внимания, что я буквально тонул в нем.
Я не понимал, почему я заслужил быть на этом месте. Он постоянно флиртовал со мной, что чаще всего злило и выбивало из колеи, и к чему я все еще не мог привыкнуть. Как бы я хотел просто научиться брать себя в руки в такие моменты и относиться ко всему спокойно. И по каким-то непонятным причинам он не чувствовал ко мне отвращения, изо дня в день продолжая разговаривать со мной и всячески прикасаться.
Это больше походило на какую-то навязчивую идею – в любой момент времени подмечать каждые самые незначительные изменения в моем поведении. Мне нравилось, когда он начинал безостановочно болтать и флиртовать; это заставляло меня чувствовать себя значащим и желанным. В то же время я не переставал дрожать от страха, боясь, что он с такой же легкостью мог рассмотреть во мне какое-нибудь отрицательное качество.
Хотя я не сомневался, что ему даже не нужно было особо сближаться со мной, чтобы раскрыть все мои долбанные комплексы.
- Фрэнки хочет поцелуй? – внезапно спросил он, заставляя меня очнуться и понять, что я промолчал и не ответил на его последнее замечание.
Я перевел на него взгляд, подмечая, что он уже склонил голову и смотрит на меня, улыбаясь. У меня не было времени что-то сказать, потому что уже в следующую секунду он придвинулся еще ближе и быстро поцеловал меня в щеку.
