Тем временем президент Кеннеди предпринял публичную атаку на Гизенгу и его правительство в Стэнливиле. 15 февраля - всего через два дня после известия об убийстве Лумумбы - президент выступил по американскому телевидению, заявив, что он "серьезно обеспокоен тем, что выглядит как угроза односторонней интервенции" в Конго. Он осудил "предполагаемое признание конголезских фракций в качестве так называемых правительств". Единственным законным органом, имеющим право говорить от имени Конго, утверждал Кеннеди, является правительство Касавубу.
Это привело Нкруму в ярость. На следующий день он вызвал посла США к себе в кабинет, где вручил ему памятную записку с осуждением заявления Кеннеди. Он сказал ему, что выпустит соответствующее заявление для прессы. Радио Ганы передало "длинный, критический и пренебрежительный комментарий" к заявлению Кеннеди.
Кеннеди использовал свое выступление по телевидению, чтобы выступить с жестким предупреждением: "Не должно быть никакого недопонимания позиции Соединенных Штатов, если какое-либо правительство действительно собирается предпринять столь опасный и безответственный шаг". Поводом для этого предупреждения послужило давление Касабланской группы на Судан с требованием открыть транзитные права на восточную часть Конго, чтобы прорвать блокаду Восточной провинции, установленную правительством Леопольдвиля; такой шаг, опасался Кеннеди, сделает возможным прокладку советской линии снабжения. Г Меннен "Мыльный" Уильямс, помощник госсекретаря Кеннеди по делам Африки, вылетел в Хартум, чтобы получить от суданского правительства гарантию отказа от транзита грузов в Стэнливиль.
Кеннеди заявил, что не желает военного вмешательства в дела Конго, но если ООН не удастся сохранить контроль над территорией, "решение об участии Соединенных Штатов будет ожидать дальнейшего развития событий". Пентагон, по данным New York Times, разработал планы действий на случай такой интервенции. Газета приводит подробности: "около 900 самолетов потребуется в первые четыре дня и 750 - в последующие восемь дней, если Соединенные Штаты захотят отправить воздушно-десантную и пехотную дивизии, а также вспомогательные подразделения, в общей сложности 80 000 человек". Это была бы операция "ограниченной войны".
В газете приводились данные о четырех различных группировках войск в Конго. Правительство Леопольдвиля под руководством президента Касавубу насчитывало около пятнадцати тысяч солдат и контролировало примерно половину территории Конго, включая порт Леопольдвиля - Матади, расположенный в 180 милях вниз по течению реки Конго. Режим Антуана Гизенги" со штаб-квартирой в Стэнливиле и доминирующим положением в Восточной провинции и провинции Киву насчитывал около шести тысяч солдат; считалось, что он "получал оружие из коммунистических источников при содействии Объединенной Арабской Республики". Другими крупными группировками были правительство Тшомбе в Катанге, насчитывавшее около пяти тысяч солдат, и правительство Альберта Калонджи в Южном Касаи, насчитывавшее одну тысячу солдат.
Сложный рельеф Конго значительно ограничивал военные операции воздушным транспортом и некоторыми видами железнодорожного и парового транспорта. Большая часть страны, - отмечала газета New York Times, - покрыта джунглями, и эффективные военные действия любого масштаба очень затруднены". Пять кораблей американских ВМС, добавляла газета, уже действовали в районе Гвинейского залива, "якобы для визитов доброй воли в африканские порты"; это были корабли SoLant Amity, операции ВМС США у побережья Конго. Но, как заведомо предполагала газета, у этой оперативной группы было больше целей, чем просто добрая воля - она могла взять на себя "возможную чрезвычайную роль в кризисе в Конго".
Новая администрация не изменила политику Эйзенхауэра в отношении Конго, а наоборот, укрепила ее.
Многие советники Кеннеди, а также другие лица, связанные с Демократической партией, имели деловые интересы в Конго. Одним из них был Морис Темпельсман, который смог извлечь выгоду из назначения Адлая Стивенсона послом Кеннеди в ООН в 1961 году. Высокая роль Стивенсона открыла перед Темпельсманом богатую жилу контактов: доступ к Кеннеди, доступ к делегатам стран-членов ООН и доступ к секретариату ООН.
По словам Дэвида Гиббса, когда в 1963 году Стивенсона спросили о его отношениях с Темпельсманом, он "стал уклончивым". Стивенсон признал, что его юридическая фирма представляла интересы Темпельсмана, но "никогда в связи с чем-либо в Бельгийском или независимом Конго". Это заявление не соответствует действительности. Все подробности отношений между Стивенсоном и Темпельсманом, - отмечает Гиббс, - возможно, никогда не будут известны, поскольку, по крайней мере, в одном случае Темпельсман помогал финансировать редактирование личных бумаг Стивенсона. В любом случае, очевидно, что отношения были близкими".
