— Догадался по длине вашей юбки. Стюард, эй! Принесите мне шампанского. И не говорите, что его не осталось.
Остался целый ящик. Я взял две бутылки, надел сумку через плечо, пистолет с взведенным курком аккуратно зажал в зубах и покинул уютное место у окна 11F. Следующая локация — кабина пилотов. По-моему, мне нравится быть террористом.
— Привет, парни, — я поставил шампанское и сумку на пол, а оружие вернул в левую руку. — Не отвлекайтесь, я вас не обижу. Запросили свободную полосу?
— Да, для нас выделили Reef Runway^1.
— Прекрасно, прогнозируемое время посадки?
— Десять минут, сэр, — первый пилот потянул за какую-то гашетку, ни разу не оглянувшись на приставленный к его затылку пистолет. Впереди виднелся город в белой дымке, за ним — изогнутая береговая линия Вайкики. Но гораздо раньше посреди синего залива длинным прямоугольником замаячила полоса 8L/26R.
Второй пилот пугливо покосился на мое лицо, потом на форму. Надолго задержал взгляд на ботинках. Я взял его за оголовье переговорной гарнитуры и деликатно развернул к лобовому стеклу.
— Вы не хотите вернуться в салон? — смелый мужчина этот первый пилот. Я отстегнул с его пиджака пластиковую карточку.
— Сожалею, но не могу, — я интимно наклонился к нему, невозмутимому, осторожно оторвал от уха один его наушник и шепнул. — Капитан Риверс, вы нравитесь мне больше, чем ваш малоопытный товарищ. Поэтому, пожалуйста, не откажите в удовольствии быть моим заложником после приземления. Я не причиню вам вреда и не выстрелю ни при каких обстоятельствах.
Он молчал. Я расценил это как согласие. Отпустил наушник и огрел его напарника тяжелой бутылкой шампанского. Не убил, конечно, отправил в вынужденный отпуск на полчаса.
— Надеюсь, вы мастерски умеете сажать самолет в одиночку, — я оттащил незадачливого второго пилота в угол кабины и занял его место.
Мы продолжили снижение и торможение, я наблюдал за приборами невнимательно, не спуская глаз с нахмуренного профиля капитана воздушного судна. Я был уверен, что, едва выпущенное шасси коснется бетона аэродрома, он выкинет какую-нибудь штуку. И не ошибся.
Риверс нажал на безобидный коричневый тумблер, активируя невидимую кнопку тревоги и разгерметизации всех четырех аварийных выходов. Почти нажал. Я заметил, как менялось напряжение в линии его скул и подбородка, и успел перехватить руку. О назначении тумблера я догадался чуть ранее, проследив, куда регулярно направляются его взгляды. Мимику первый пилот контролировал великолепно, а вот о своей секретной кнопке перестать думать не мог.
— Не сопротивляйтесь, — я мягко сжал его крупную огрубевшую ладонь, не привыкшую к подобным ласкам. — Маленькое происшествие на борту никак не запятнает вашу летную репутацию.
— Я вас ненавижу, — процедил он сквозь зубы в конце концов. — Как вы посмели пробраться в мой самолет? Если вас не будут судить по всей строгости закона…
— Не будут, — подбодрил я и погладил шершавые перепонки между его пальцев. Самолет катился по полосе, не замедляясь. — Приготовьтесь к триумфальному выходу. Возьмете мою сумку и шампанское. А я возьму вас нежно за шею, не обессудьте. Не споткнитесь, нечаянно дождавшись моих объятий, держите спину прямо. Улыбайтесь… ну или не улыбайтесь, если не хотите, но жадная до зрелищ публика будет ловить каждый ваш неверный вздох.
Мы свернули на рулевую дорожку, приближаясь к международному терминалу. Пассажиры начали обычную в таких случаях шумную возню с багажом, невзирая на призыв оставаться на местах до полной остановки. Капитан в последний раз связался с диспетчерской башней, запросив телескопический трап, и заглушил двигатели. Мы поравнялись с Gate 8, доехав по инерции. Трап состыковали с главной дверью салона, а мы вышли через свой внешний люк, спустив раздвижную лестницу. Внизу уже поджидала полиция на шести автомобилях с включенными проблесковыми маячками и мегафонами наготове. А также две неотложки и пожарные. Какие оперативные. Мой спектакль будет дорого им стоить.
— Выключить сирену! — заорал я воинственно, принимая предложенную роль агрессора, хотя внутренне благодушно плясал и ликовал. — В переговоры не вступаю! Заложник только один, но знатный. Дорогу!!! Дорогу, или будете оттирать его мозги от фюзеляжа!
Я прикрылся Риверсом как щитом и двинулся мимо терминала к стоянке спецтранспорта. Автопогрузчик мне не нужен, кейтеринговый фургон тоже. А вот мини-автобус — самое то.
— Машину водить умеете? — я чуть не рассмеялся, когда он удивленно кивнул. — Ну, мало ли… Тогда за руль. Я опишу маршрут.
Первый пилот послушно занял водительское кресло, автобус покинул аэродром. Колонна полицейских ехала за нами на почтительном расстоянии. Я в очередной раз вспомнил о телефоне, спрятал пистолет и набрал вызывавший меня неизвестный номер. Не дослушал даже один гудок, трубку подняли.
— Именно за подобные буйные выходки мы зовемся «дикими кошками», — произнес едкий, превосходно узнаваемый голос. — Поздравляю с первым угнанным самолетом.
— Командир D.? — я забыл, как дышать.
