— На въезде в Гонолулу избавься от заложника и оторвись от погони. Я знаю, Бэл обучал тебя экстремальной езде. Шлагбаум перед подземной парковкой хайер-билдинг поднимут, если не успеют — сшибай его, за тобой опустятся автоматические ворота.
— Я должен убить капитана? — я спросил громко, позабыв, что Риверс рядом и все слышит.
— Ты ведь понял, что я сказал, Винсент. Избавься от заложника.
— Но я обещал ему… — бесполезно, командир отсоединился. Я растерянно уставился на дорожное полотно. За прозрачным шумопоглощающим забором проносились усадьбы с бассейнами и пальмами. Мы еще в предместье, но вот-вот пересечем черту города.
Убить человека вне задания? Кулаки капитана сжались вокруг руля, у рта появились горькие складки. Он молчит, но несложно догадаться, о чем он думает. Обманщик, негодяй, выродок… настоящий террорист. Неужели бойцы ELSSAD совершают преступления?
Я перезарядил пистолет.
— Вставайте. Нет, не спеша… передавайте мне руль. Становитесь у двери. Через триста метров съезд с автомагистрали. На повороте я сброшу скорость, как того требуют правила, и открою дверь. Если вы не выпрыгнете за обочину, я вас застрелю. Не заставляйте меня делать это, я совершенно не хочу вас убивать. Вам все ясно?
Он не прыгнул. Гордый капитан. Предвидя такое поведение, я оставил дверь нараспашку, резко свернул к краю трассы и выстрелил ему в грудь. Он упал, вываливаясь из автобуса на обочину. Прекрасно, теперь его хотя бы не собьют другие автомобили. А моя пуля…
Патрон холостой. Отделается испугом, изумлением и большим синяком.
Все, можно сосредоточиться на главном. Я выжал из аэропортового автобуса 130 км/час и добрался до хайер-билдинг за считанные минуты. Шлагбаум был поднят, я въехал, никем не замеченный. Полицейский хвост потерял где-то в тропической жаре и дорожной пыли. Парковка пустовала, я занял сразу два места, не заботясь об эстетике криво поставленного авто, отряхнулся (втайне я мечтаю умыться), подхватил сумку и вызвал лифт.
Я был в синем небоскребе корпорации дважды, но запомнил только один кабинет. Поеду туда опять. И будь что будет.
Круглая кнопка «119» зажглась теплым оранжевым светом.
Комментарий к 17. Теракт
^1 Самая длинная ВПП международного аэропорта Гонолулу (3,7 км), полностью построенная в океане.
========== 18. Мастер ==========
Я нашел кабинет, в котором проходил дополнительную медкомиссию после общей, но он был заперт. Понятия не имею, что делать дальше, я как-то не рассчитывал на облом. В разговоре командиров мелькнуло имя. Это все, что у меня есть для зацепки. Я наудачу толкнул соседнюю дверь, она поддалась. Обрадованный, я, не мешкая, ввалился туда и выдал скороговоркой, боясь, что меня перебьют и выпроводят вон:
— Здравствуйте, я не знаю, куда я попал, но мне нужен врач по имени Аморес, вы поможете мне его найти?
После чего раздался взрыв. Самый настоящий, с нехилой ударной волной. Я инстинктивно пригнулся, защищая от возможных обломков голову. Когда разогнулся, в кабинете было не продохнуть и не разглядеть ничего. Дым стоял столбом вперемешку с пылью, пищал какой-то запоздало сработавший предохранитель, мигая едва видимым красным диодом, а я… ощутил недоброе покалывание в груди. Я стал свидетелем чьей-то смерти от опасного эксперимента? Слишком тихо. Слишком зловеще.
Я шагнул в дым, стараясь увидеть хоть что-нибудь, споткнулся об упавшую со стола трубу, вроде бы стеклянную, она покатилась куда-то с характерным полым звоном, но далеко не отлетела. Кто-то остановил ее, небрежно наступив сверху перепачканной кроссовкой. Маленькие такие кроссовки, детский размер. Ярко-оранжевые.
Неизвестный выживший громко чихнул, разогнав дым, и заговорил. К своему стыду, я не понял почти ни слова. Бормотание, предположительно, на латыни, перемежалось с очень сочными ругательствами, потом он пнул трубу, чихнул еще два раза, подошел вприпрыжку и схватил меня за грудки маленькими, но неожиданно сильными ручками.
— Святые глюоны! Айши облажался с расчетами прочности марочной стали для тиглей, но ошибиться дважды с затравочным стержнем?! Макаки справились бы с этим заданием лучше! О, демоны пещер и рудников, дайте же мне нормальных помощников, а не этих верблюжат!
Я использовал максимум знаний по оперативной мимике, чтобы не улыбнуться. Комичность ситуации усиливалась измазанным в саже личиком раздосадованного ученого. Я осторожно обнял его, одетого в простой лабораторный халат в пятнах и дырах, прожженных крепкими кислотами, и прощупал еще детский серый комбинезон на лямках. Какой он удивительный… и крошечный. Я сел на корточки, чтобы он свободно встал на пол, не спрыгивая с меня.
— Сэр, в кабинете есть раненые?
— Пусть сдохнут, если не от испуга, то от стыда, — воинственно ответил ученый, расстегнул дырявый халат, сбросил и потоптал. — Когда воскреснут, все подметут и починят. Пойдем отсюда, мальчик мой, займемся твоим насущным хлебом. Забудь о моих подчиненных, им платят за адреналин, выделившийся из одного места. Пусть наводят порядок. И если не успеют за полчаса… — он блеснул глазами, по-кошачьи оранжевыми, — ultimo ratio regis.
