— Ах да! Волшебная черная роза, красивое обнаженное бедро, прекрасные песочные часы, потрясающий пресс… Очень удобно. Как трусы неделька. Каждый день новая.
Называя каждую победившую фотографию, она резкими движениями срывала ее со стены и бросала на пол.
Первое желание оправдываться пропало, когда я неожиданно понял, что она ревнует. Дико ревнует! А разве бывает ревность на пустом месте? К тому, с кем просто перепихнулась по пьяни? Черта с два!
Дьявол, была не была! Желание подлить масла в огонь, чтобы посмотреть на ее дальнейшую реакцию, смело все разумные мысли.
— Признаюсь, да. Такая мысль у меня проскочила, только не по дням менять, а по месяцам…
Ее рука замерла над очередной фотографией. Кэт медленно повернула голову в мою сторону и смерила меня убийственным взглядом. Поспешил пояснить:
— Я про календарь. Что думаешь? Выпустим перекидной к Новому году.
Встав, отступил от нее подальше, за Адель. Теперь мы молча стояли друг напротив друга над каменной девой.
— А это кто? — Ее пальчик ткнул в отцовское изваяние.
— Это Адель. Но она не моя. Это Градова девица.
— Что еще ты придумаешь?
— Ну правда, Кэт! Это отцовская работа. Подарок Градову.
— А что она у тебя в кабинете делает? Насколько я помню, Сергей уже около трех недель как не работает здесь.
Кэт наконец-то оторвала взгляд от Адель и, прищурившись, прожгла меня гневным взглядом.
— Ждет.
— Чего, позволь узнать?
— Когда совесть Градова проснется.
Моя злючка замерла в ногах Адель и снова перевела взгляд на скульптуру. Черт! Надо было последовать совету Градова и трусы на нее напялить!
— А вот знаешь что?
— Что?
— Мне очень интересно узнать, чем занимался твой дедушка по ветровской линии. Наверняка был художником в стиле ню?
— Хм. Да нет, — хмыкнул я. Ее вопрос на самом деле бил не в бровь, а в глаз. — Дед был заслуженным деятелем науки, академиком. — И сделав небольшую паузу, признался, ведь от истории семьи никуда не деться: — Заведующим кафедрой акушерства и гинекологии в каком-то НИИ.
— Ясно. — Губы Кэт дрогнули в слабой улыбке. — А прадед наверняка бордель держал?!
— Скорее прапрадед, — я тоже не смог скрыть улыбку, — потому что прадед точно был профессиональным военным, офицером. Погиб в Великую Отечественную. — Я развел руками над голой спиной Адель, глядя на Кэт покаянным взглядом. — Вот такие мы, Ветровы, Кэт. Берешь?
Весь оставшийся вечер пятницы как неприкаянная ходила по квартире, пытаясь собрать растрепанные чувства и мысли в кучу. А перед глазами как назло один Ветров, неуверенно улыбающийся, глядящий на меня жалостливыми, наглючими глазами и спрашивающий: «Берешь?»
Ха! Не на ту напал! Со словами: «Еще чего! Размечтался!», бросив папку с документами на стол, я выбежала из его кабинета, так как совершенно четко почувствовала, что еще секунда задержки, и я либо рассмеюсь, либо расплачусь как истеричка, но и в том, и в другом случае на его груди. Вот и сбежала, испугавшись, громко хлопнув за собой дверью.
Мысли метались из одной крайности в другую. Ненавижу или все же люблю? Люблю или ненавижу? Ну как можно ему довериться, если куда ни ткнись кругом его бабы? Виртуальные в чате, живые в офисе, распечатанные на стене, а теперь еще и каменные на полу в его же кабинете! Убить мерзавца нужно, а не любить, Катя. А-а-а, черт! Мое недозревшее желание не пойти на юбилей крепло. Что я там забыла? А Ветрову и без меня среди его воздыхательниц будет нескучно.
Бродя по квартире, периодически проходила мимо шкафа с небольшим количеством оставшихся вечерних нарядов, которые давно пылились в нем за ненадобностью. Каждый раз перебарывая себя, опускала уже занесенную над дверцей ладонь и проходила дальше.
Звонок телефона вывел меня из раздумий. Отец.
— Привет!
— Привет! — На заднем фоне был слышен голос Светланы Владимировны. — Звоню узнать, нам ждать тебя сегодня или нет?
— Не знаю.
— То есть?
— У нас завтра корпоратив на работе. Вот думаю, идти или нет.
— Конечно, иди! И думать нечего.
— Настроения нет. — Уже жалела, что проболталась.
— Ну не ври. Случилось что-то? — И, сделав небольшую паузу, отец понизил голос. — Влад тебя не обижает случайно?
— Папа! При чем здесь Влад? Я знать не знаю ни о нем, ни о его планах. Возможно, его вообще там не будет… — Врала и не краснела. — Мы с ним не общаемся, после того как он чуть не убил Михельсона.
— Не преувеличивай! Подумаешь, пара синяков, — моментально встал на его защиту отец. — Он тоже пострадал в той драке, если помнишь. Сама же его и лечила.
— С него все как с гуся вода.
— Постой. Раз дело не в Ветрове, тогда что тебе мешает пойти? Хоть развеешься слегка. И потом, если и Влад, и Иосиф сошли с дистанции, пора подыскивать новую кандидатуру. Сходи, осмотрись, вдруг кто-то стоящий из гостей подвернется.
— Кто о чем, а вшивый о бане! Когда ты уже поймешь, что никто мне не нужен!
— Так не бывает! Всем нужна семья и близкий человек рядом, Катя. И ты не исключение. Можешь сколько угодно отрицать это, но учти, что ты многого себя лишаешь. Семья это, знаешь ли, главное в жизни женщины. А работа должна быть на втором месте, а то и на третьем.
