Гуров о своих навыках не распространялся, но от девушки не отставал и всячески подначивал Е.
— Ого, я смотрю, ты неплохо справляешься, лысый! — решил подначить Антон, когда их лошади поравнялись.
— А сам-то, где учился верховой езде? Убирал говно на ипподроме? — Е покрепче вцепился в поводья. Конь не хотел его слушаться.
— Какая разница? Главное, чтобы ты научился, а то разобьёшься по пути!
— Сказал бы, что не хочешь отвечать. Всем и так понятно: тебе есть что скрывать, — в ночи Е с удовольствием рассмотрел мрачное выражение лица Антона, которое проявилось лишь на секунду.
— Ошибаешься, мне за своё прошлое не стыдно.
Ответ Гурова показался неубедительным и слабым. Е решил добить заносчивого соратника.
— Антоша, будешь строить из себя тёмную лошадку, рано или поздно кто-нибудь тебя оседлает!
Гуров в ответ лишь усмехнулся и приподнялся в седле. Его лошадь ускорилась.
Е даже не пытался повторить.
— Лошадью управляют всем телом, а не только поводьями и ногами, лысый! Это тебе не на мотоциклах гонять!
Последняя фраза могла быть хлёсткой пощёчиной, если бы Антон имел хоть какой-то вес в их компании, либо же Е был чувствительным семнадцатилетним мальчишкой.
Люди тратят месяцы и годы, чтобы обучиться чему-нибудь сложнее ковыряния в носу. Е был рад, что хотя бы дотянул до привала на опушке леса.
Иви с наставническим выражением рассказала, почему нельзя загонять животных, а сейчас нужно отдохнуть самим. В это же время Антон ловко стреножил лошадей, чем заслужил одобрительный взгляд девушки.
Скакуны могли отдохнуть и пощипать траву. А вот с водой были проблемы. Водоёмов поблизости не нашлось, и скудных запасов провизии едва хватало на троих человек.
Е не переставал удивлять количеству и разнообразию электронных игрушек Тандера, он наблюдал, как Иви с помощью какого-то браслета-часов около минуты пыталась связаться с Фердинандом. Связь установилась не сразу, но голос робота оказался чистым и отчётливым, будто он находился с ними посреди дикого поля.
Управляющий сообщил Иви, что правительственные отряды остановились недалеко от деревни язычников. Наверняка обшаривают избушку людоедки и шерстят воздушное пространство в десятикилометровой округе.
Робот заверил, что подобрал кратчайший маршрут до точки эвакуации, через город, и совсем скоро будут готовы данные разведки. Фердинанд также упомянул про озеро на их пути, там можно будет напоить лошадей и пополнить собственные запасы воды. Ещё некоторое время Иви говорила с роботом о состоянии отца.
Ночь становилась всё холоднее. От прохлады не спасала даже кожаная куртка. Е решил разогреть мышцы физическими упражнениями. Отжимания и приседания давались слишком легко из-за протезов, поэтому он быстро переключился на скоростной сбор сушняка для костра по всей окрестности.
Гуров тем временем зачем-то напялил свои очки, сказал нечто невнятное про разведку и пошёл бродить у окраины леса. Е не видел необходимости разведывать окрестности. Они не собирались здесь ночевать, им нужно было лишь перекусить и согреться.
Когда костёр разгорелся, все собрались вокруг, чтобы согреться самим и разогреть еду. Е заглянул в мешок.
— Мясо, молоко, варёная картошка. Спасибо старику. Смотрите, посуда ручной работы, жалко даже выкидывать, — наёмник повертел в руках искусно вырезанные из дерева ложку и миску.
— Ты в костёр кидай, на растопку самое то, — остроумничал Гуров.
Е цокнул языком, но спорить не стал. Не таскать же с собой лишний мешок с посудой.
— Можно закинуть в подседельные сумки, если жалко выкидывать такую прелесть. Лошадей отпустим, думаю, они найдут дорогу домой, — сказала Иви. — Как думаете, солдаты ничего плохого с деревенскими не сделают?
— Они способны на всё, — ответил Гуров. — А Михарь может нас сдать. А если и нет, то вояки сами поймут, что мы сбежали в сторону города.
— Почему? Зачем беглецам приближаться к городу? — усомнилась Иви. — Фердинанд упомянул, что, по его расчётам вероятностей, наш нынешний маршрут самый безопасный.
— Да каких вероятностей? Фердинанду не стоит доверять, точно так же, как и твоему отцу, — Гуров на секунду замолчал, видимо, осознав, какую глупость он выдал. — Прошу прощения. Вырвалось само. Могу быть не прав и, скорее всего, это так. Просто после всех этих старух людоедок, изображающих Бабу-Ягу, я не удивлюсь, если твой отец, придя в сознание признается, что он Кощей бессмертный, а Фердинанд — это яйцо с его бессмертием.
Иви шутку не оценила, в воздухе повисла очередная пауза.
— Ты идиот, Гуров, — с укором сказал Е. — Даже спорить с тобой больше не хочу. Давайте другое обсудим. Например, что говорить плохо о Вожде нельзя не только простым кнхетам, но и его бывшим жёнам. Осталось только понять, какого чёрта эти молнии бьют в ясную погоду и как всё это дело работает.
