Пока никто не видел, Гуров аккуратно надел линзы, к его радости, запрос на дирижабль дошёл, но ответа не было. Не появилось и следов Забытого. Судя по диагностическим данным устройства никаких сбоев за всё время работы не происходило, была лишь скачущая диаграмма работы процессора, как раз на то время, когда бешеные дроны правительства погнались за Гуровым. Искусственный интеллект испытал устройство на прочность, и оно выдержало.
Чтобы не испытывать судьбу Антон убрал линзы и пробыл в исходном положении ещё несколько минут.
С неразборчивым возгласом пастыря «поклон» закончился. Поляна наполнилась гомоном толпы. Люди расходились по домам и вскоре на святом месте остались только Антон, Митро и пастырь.
Усастый старик крутился вокруг идолов и что-то нашёптывал себе под нос.
— Михарь, — поприветствовал Митро пастыря. — Я тут привёл вчерашнего утопца. Его Антоном зовут.
— Вот как? Ну хорошо-хорошо, — пробормотал Михарь, даже не взглянув в их сторону.
— Он мне жизнью обязан, говорит, готов отработать. Я сразу к тебе за мудрым советом.
Михарь встрепенулся и, наконец, обратил на них внимание, Гурова разглядел с особой тщательностью. Антон почуял неладное, но виду не подал.
— Пойдёмте ко мне в избу.
***
Хата пастыря стояла с краю деревни. Внутри пахло травами и брагой, на стенах висели шкуры зверей. Под потолком на верёвках сушились растения и грибы, в явном большинстве пестрели мухоморы.
Михарь проводил гостей до стола, поставил три деревянные кружки, добавил к ним плошки с варёной картошкой и мясом. Перед тем как сесть, пастырь дополнил застолье внушительным глиняным сосудом. Гуров сразу же понял, что внутри. Михарь откупорил корчагу и подтвердил его догадки. В ноздри ударил резкий запах, непохожий на аромат браги. Местные гнали напитки и покрепче.
— Ну, Антон, давай выпьем за твоё спасение, — предложил Михарь, разливая напиток по кружкам.
— Да я бы рад, — на ходу Антон придумывал, как бы уберечь себя от сомнительного пойла. — Я ведь ни разу не пил. Нельзя. У меня печень больная с рождения, если выпью, то всё — смерть.
По хате прокатились негодующие возгласы Митро. Мужик недовольно ударил кулаком по столу так, что посуда подпрыгнула. Недвижимой осталась лишь огромная корчага.
Враньё угрожало провалом, поэтому Антон решил надавить на святое.
— Да я бы с удовольствием. Родители говорили, что у меня с рождения эта болезнь, потому что пути богов неисповедимы. Нужно смириться и принять всё так, как есть. Нельзя мне пьянеть, — навешивал Гуров.
На самом деле ещё в первый день после пробуждения на дирижабле Антон хотел выпить чего-нибудь крепкого, но в деревне с голым задом посреди чуждого мира пить было опасно.
— А что, у твоих родичей тоже есть боги? — спросил Михарь и отставил кружку в сторону, Митро после слов о богах немного успокоился.
— Трое, зовут их иначе, но на самом деле одно и тоже. Я верю, что боги одни для всех, просто по каким-то причинам им нужно, чтобы каждый народ молился по-разному и называл разные имена.
— Я называю это святотатством, — пробасил Митро и залпом выпил кружку пойла. — Вера должна быть одна!
— Ну ладно-ладно, — успокаивающе сказал пастырь, похлопав Митро по плечу. — Антон, вот скажи, чего умеешь?
— А что нужно? Вы спрашивайте.
— Охотиться умеешь? Из лука стрелять?
— Умею, — честно ответил Гуров.
— За скотиной ухаживать и в огороде работать?
— Умею.
— А дом построить?
— Тоже могу.
— Рукастый, — ухмыльнулся Михарь. — Так может, ты у нас останешься? Жену тебе найдём. Мы тебя не держим, конечно, понимаем, что есть у тебя дом, но ты посмотри какие у нас красавицы.
— Заманчиво, — соврал Антон, оставаться здесь он не собирался, да и красавиц на улицах не видел.
— Я хочу, чтобы в знак благодарности за спасение ты стал нашим родичем и прошёл ритуал родства.
— Что за ритуал? — спросил Гуров и схватился за варёную картошку.
— Несложный. Сначала окропляешь себя священной водой, а потом идёшь по лесной тропе ночью.
— А в лесу что?
— В лесу хозяйка. Яга. Она сильнейшая среди всех пастырей наших богов. Ты должен её увидеть собственными глазами, чтобы породниться с нами, разделить нашу тайну. Без её одобрения не стать нам родичами.
Антон чуть не подавился картошкой. Он старался вести себя так, будто ничего странного не происходило и притворялся дураком. Но после упоминания Яги Гуров не сдержался.
— Дайте угадаю, а живёт она в избушке на курьих ножках?
— А ты откуда знаешь? — глаза Михаря округлились.
— Вот те раз! — воскликнул Митро. — Это, вообще-то, наш секрет.
Антон хотел покрутить у виска и припомнить неотёсанным мужикам все русские народные сказки, рассказать про тридевятое царство и волшебный клубок, но вовремя прикусил язык. И в его годы фольклор умирал, видимо, умер окончательно, если уж даже в такой глухомани некому его хранить. Времени подумать, откуда появилась Яга, не было. Нужно было выкручиваться и уворачиваться от неудобных вопросов.
— Ну так у нас тоже хозяйка леса есть, — сказал Гуров, пережёвывая кусок мяса. — Слушайте, есть ведь и другие способы благодарности.
Митро положил руку на плечо Гурова и нахмурил брови.
