Флоренции, Милана, Барселоны, Севильи, Алжира, Неаполя, Константинополя, Каира. Последние три были перенаселены: разве не ут- верждают, что Константинополь насчитывал в то время 700 тыс. жителей8, т. е. вдвое больше, чем Париж, и вчетверо больше, чем Венеция? Но к этому переченю городов следует добавить окружающие их местечки, которые принимают участие в обменных процессах и играют более важную роль, чем позволяет предположить численность их населения. Возможно, лихорадочная деятельность и оживление, царящие в маленьких городках Средиземноморья, позволяют понять, почему на Дальнем Востоке, располагающем в то время более крупными и более густонаселенными городами, чем метрополии Средиземноморья, подобная динамично развивающаяся городская жизнь на деле отсутствует. Дальневосточные города лишь объединяют внутри своих стен огромные массы людей, не вовлекая их в общее движение; если угодно, они являются выражением перенаселенности Азии, а не ее экономической организации9.
Средиземноморье —территория городов, эта избитая, повторявшаяся тысячу раз истина не является открытием, но вытекающие из нее следствия необходимо запомнить. Социальный характер Средиземноморья определяют преимущественно города и дороги. Им подчинено все. Сельское хозяйство, даже в самых скромных своих проявлениях, связано с городом и подвластно его интересам; тем более это справедливо по отношению к наиболее развитым аграрным отраслям. Ритм городской жизни отличается большей торопливо - стью, чем того требовали бы природные условия сами по себе. Благодаря городам обмен преобладает над всеми прочими видами деятельности... Вся история моря и развитие приморской цивилизации непо - средственно связаны с городами. Прав Фердинанд Лот10, когда он вопреки мнению Эмиля-Феликса Готье ищет в наличии городов даже причину мусульманских завоеваний. Города заправляют всем. Судьба всего моря часто зависит только от перевеса, получаемого одним городом, одной дорогой над другими городами и дорогами, даже в XVI веке, когда все Средиземноморье кажется поделенным, хотя в реальности до этого еще не дошло, между великими империями и территориальными государствами.
Живительная сила дорог
Средиземноморские дороги — это прежде всего морские дороп | сформировавшиеся первоначально, как мы уже говорили1 ], вдоль берегов. Многочисленные сухопутные дороги стоят на втором месте: часть из них огибает побережье, идет от одного порта к другому, как, например, бесчисленное скопление больших и проселочных дорог, узких и труднопроходимых тропинок, которые тянутся непрерывно от Неаполя до Рима, до Флоренции до Г енуи, до Марселя, затем через Лангедок и Руссильон переходят в прибрежные дороги Испании, между Барселоной, Валенсией, Малагой... Иные из них направлены перпендику - лярно к берегу, они следуют естественному направлению Нила или
27. Дорожная сеть Иберийского полуострова в 1546 году
По книге
