Поцеловать самого себя — самое странное, что испытывал Лиам в своей жизни. Его губы были мягкими, пухлыми и влажными, наверное, от того, что Зейн их постоянно облизывал. Лиам мягко обхватил губами Зейна свои. Именно сейчас он невероятно хотел, чтобы они поменялись телами, пока они целовались. Чтобы он мог ощутить губы Зейна на своих губах, щёки Зейна, которые он обхватывал ладонями, почувствовать, как руки Зейна впиваются в его плечи, чтобы удержать равновесие.
Малик разорвал поцелуй и отклонился назад, приподняв брови.
— Что ж… хм… это не сработало, — сказал он, — что теперь?
— Без понятия, — проговорил Пейн, вытирая влажные ладони о покрывало, — есть еще блестящие идеи?
Зейн ткнул его в плечо, и Лиам отлетел назад, практически упав на кровать, если бы брюнет не удержал его в последний момент.
— Прости, — быстро проговорил Малик, — я не рассчитываю свою силу.
— Смешно, — съязвил Пейн.
Брюнет открыл было рот, чтобы ответить, но его прервал раздавшийся телефонный звонок. Парни посмотрели на стол, где вибрировал телефон Зейна. Малик схватил его, уставившись на экран.
— Блядь, — прохрипел пакистанец, — это Перри!
— Ты собираешься ответить? — сузил глаза Лиам.
— А что делать? — ответил пакистанец, — она взбесится, если я буду ее игнорировать. Как думаешь, ты… сможешь ответить, сказать, что сейчас занят и напишешь ей позже?
— Ты хочешь, чтобы я притворился тобой и поговорил с твоей невестой? — уточнил шатен.
— Ну… да, — ответил брюнет. Потому что это было бы рационально. С кем-либо другим. Найл, Луи или Гарри даже не задали бы вопроса. Но Лиам…
— Ты сделаешь это?
— Что мне ей сказать? — спросил Пейн, — она поймет, что что-то случилось!
— Как? — возразил Малик. Телефон зазвонил снова.
— Просто ответь, Ли! Скажи, что занят и перезвонишь ей позже!
Лиам выхватил телефон из рук Зейна, принимая звонок. И сразу был атакован громким и раздраженным «Почему ты не отвечаешь, милый?», причем тон был в равной степени смеющимся и ругающимся, будто бы девушка ещё не решила, злится она или нет.
Шатен закатил глаза.
— Хей, — сказал он, немного понижая голос. Зейн скорчил гримасу, но это не помогло. Если брюнет продолжит в том же духе, он не сможет продолжить разговор.
— Как дела, детка?
— Кто-то в хорошем настроении, — последовал приятный смех Перри.
— В очень хорошем, — проговорил Лиам, — я же разговариваю с тобой.
Нотки сарказма в голосе не ускользнули от внимания старшего парня. Он нахмурился, скрестив руки на груди. Лиам проигнорировал Зейна.
— Ладно, — медленно проговорила Перри, — у тебя всё хорошо?
— Превосходно.
— Скажи, что тебе надо идти, — подсказал Малик, — Давай, Лиам! Сейчас!
— А что насчёт тебя, сладкая? — продолжил шатен, — как дела у тебя, детка?
— Я… у меня всё нормально, — озадаченно ответила девушка, — у тебя точно всё в порядке? Ты какой-то странный. Ты пьян? Ты опять поссорился с Лиамом?
— А это тут при чём? — Лиам заморгал, мигом растеряв весь свой насмешливый настрой.
— Ой, ты прекрасно знаешь, как ведёшь себя, когда вы ругаетесь, — вздохнула Перри, — Ты вечно не в своей тарелке. Ну, так что? Что-то случилось? Мне прилететь и надрать его мускулистую задницу за то, что он опять тебя расстроил?
— Эм… — Лиам смотрел на Зейна, тот выглядел так, будто был готов задушить его, — нет, я в порядке. Прости. Я сейчас немного занят. Я напишу тебе позже, ладно?
— Конечно, — тут же ответила девушка, — он рядом, да?
— Э…да…
— Ну, конечно, — выдохнула Перри, — Знаешь, вы двое должны… неважно. Ты знаешь моё мнение! Напиши мне! Люблю тебя!
— Да. Пока! — Пейн сбросил, не ответив ничего на признание.
Зейн забрал телефон.
— Ну и что это за хрень? — зло спросил он, — ты пытался показаться смешным? Потому что у тебя не вышло, Ли.
— Успокойся, — закатил глаза шатен, — это была всего лишь шутка!
Малик бросил на него долгий взгляд, в котором мелькала нервозность.
— О чём она… ээээ… говорила? Она сказала что-нибудь типа… ну…
— Она спросила, всё ли у тебя в порядке…и… я не знаю… Потом мы разъединились, — Лиам не был уверен, почему он солгал, но разговор с Перри выбил его из колеи. Зейн рассказывал ей о ссорах с ним? Наверное, в этом не было ничего необычного, но сам Пейн не помнил, что он затрагивал свои ссоры с брюнетом в разговорах с Даниель. Да он вообще старался не говорить с Дани о Зейне, ему сразу начинало казаться, что она что-то подозревает о чувствах Лиама к товарищу по группе.
— Ладно, неважно, — проворчал брюнет, — я пошёл к Гарри!
— Ты расстроился? — поинтересовался шатен, наблюдая за тем, как Зейн собирается.
Малик не ответил. Похоже, он задался целью игнорировать младшего товарища, пока за ним не закрылась дверь. Лиам вздохнул — перемирие оказалось не таким уж и долгим. Всё указывало на то, что они опять в ссоре, и виноват в этом сам Пейн, не удержавший свою ревность в узде.
Он ненавидел себя за это. Больше всего на свете он не любил расстраивать Зейна, ранить его каким-либо образом. Проблема была в том, что именно сейчас Лиам не мог не ранить, потому что его чувства были сильнее разума.
Короче, Пейн начинал быть засранцем, как только дело касалось Зейна и Перри.