Зейн схватил свою бутылку воды, Лиам сидел в прострации, а Луи тянул на себе всё интервью, отвечая на все вопросы, даже если они были адресованы Малику или Пейну. Шатен старался не зацикливаться на поступке старшего друга, это была всего лишь ответная реакция со стороны последнего. Однако Лиам чувствовал, что вскоре получит кучу гневных сообщений от своей девушки, если она смотрела эфир. Да даже если и не смотрела — тоже, потому что слова Зейна будут во всех журналах и на всех сайтах жёлтой прессы в течение нескольких дней.
Хотя сейчас это его почему-то не волновало. Да, возможно, она порвёт с ним, но… это было бы по большей части неудобно, нежели неприятно.
По окончании интервью, пока они были за кулисами, Луи прошипел:
— Что за хрень там произошла?
Вокруг было много людей, работников канала, часть из них — с микрофонами. Тон Луи заставил многих из них обернуться. Такая огласка была ни к чему; никому из них не была нужна разгромная статья о том, что группа ссорится за сценой.
— Поговорим в отеле, — отрубил Томлинсон. Все кивнули в ответ.
***
========== Часть 5. ==========
***5***
Луи стоял посреди номера Гарри, потирая переносицу, и выглядел так, будто он прямо сейчас начнет швыряться чем-нибудь потяжелее. Гарри и Найл сидели на кровати, сконфуженные Зейн и Лиам продолжали стоять.
— Вы двое! — процедил Томлинсон, — потрудитесь объяснить весь тот пиздец, который вы устроили на интервью.
— Не совсем понимаю, о чём ты, — пожал плечами Малик, — кто-нибудь знает, что он имеет в виду?
Гарри скорчил гримасу.
— Зейн! — это всё, что сказал Стайлз, но брюнет, надувшись, поник.
— Ерунда это всё! — вставил Лиам, — не думаю, что кто-то что-либо заметил.
— Ты не думаешь, что кто-то заметил? — заорал Луи, — Ты думаешь, никто не заметил, что сначала ты выставил на посмешище помолвку Зейна, а затем у Малика чуть припадок не случился, когда журналистка предположила, что ты сделаешь предложение своей подружке? Ты серьёзно считаешь, что на это никто не обратил внимание? Ну, тогда, блядь, мы можем спать спокойно!
— Хей, — вступился Найл, — остынь, Лу! Сарказм — это низшая форма лести.
— Остроумия, — поправил Зейн, — сарказм — низшая форма остроумия. А ты говоришь о копировании. Копирование — это… в общем, ты понял.
— Я не пытаюсь давить на вас, — высказался Томлинсон, что было ложью — он очень даже любил давить, — просто хочу сказать, что, может быть, мы подготовимся к следующему публичному выходу? Начнём с того, что вы двое прекратите отзываться на собственные имена!
— Я был Лиамом всего день, — попытался оправдаться Малик, — а Зейном — всю свою жизнь! Как бы тяжеловато не откликаться!
— Мы поработаем над этим, — Луи был непреклонен, — и, Лиам… когда в следующий у тебя спросят о помолвке, постарайся не выглядеть так, будто ты приземлился на кактус, ок?
— Кстати, да, — поддержал друга Зейн, — в чём твоя проблема, Ли?
— У меня нет никакой проблемы, — огрызнулся Пейн.
— У тебя есть проблема, — возразил Гарри.
— Да, это как бы бросается в глаза, — встрял Найл.
Лиам скрестил руки на груди, отступая, пока не упёрся спиной в дверь. Он чувствовал себя загнанным в угол, и это чувство ему абсолютно не нравилось. Как будто они вернулись к самому началу, когда он был тихоней, аутсайдером, когда парни были вчетвером, а он — не с ними. Не самое приятное ощущение.
— У меня нет никаких проблем, — повторил шатен ещё раз.
— Ладно, — ответил Луи, чуть сбавив тон, — раз у тебя нет проблем с помолвкой, веди себя так, как будто у тебя их реально нет. Улыбайся, говори о том, что тебе нравится внешность Перри или еще что-то, не знаю…
Томлинсон повернулся к брюнету:
— А ты прекрати плеваться ядом, когда упоминают девушку Лиама.
— Плеваться ядом? — возмутился Зейн, — да я всего лишь среагировал на ту хрень, которую он вытворил, отвечая на вопрос о помолвке!
— Не важно, что за причина, — высказался Гарри, — вам обоим следует держать себя в руках. Давайте вы будете думать, прежде чем говорить, чтобы не выставлять друг друга в дурном свете, пока вся эта ситуация не разрешится. Если тебя вновь спросят о помолвке, Ли, просто улыбнись и смени тему. Вежливо! И всё!
— Хорошо, — ответил Пейн, надеясь на завершение нотаций, — я постараюсь.
— Раз мы всё решили, — поднялся Найл, — я хочу успеть поесть и принять душ перед выступлением.
— Я иду с тобой, — поднялся следом Гарри, — Зейн?
— Да, иду.
Трое парней, обогнув Лиама, вышли из номера, оставив Пейна и Томлинсона наедине. Лиам вздохнул и улёгся на кровать Гарри. Луи примостился на полу, стягивая с друга обувь.
— Как ты? — поинтересовался он, — я так и не спросил тебя об этом.
— Справляюсь, — пожал плечами Пейн.
Луи промолчал, пронизывая товарища взглядом. У Томлинсона был убийственный взгляд. Иногда они сияли весельем и озорством, иногда резали, как бритва с ледяным лезвием, а иногда смотрели буквально внутрь Лиама, замечая всё.
— Я не только про обмен телами, — проговорил старший парень, — я имел в виду, что ты чувствуешь, поменявшись телами именно с Зейном?
Пожимание плечами было самым подходящим ответом.