Кольцо на пальце, на котором носят обручальные кольца. Не было и тени сомнения, что это могло означать. Они не делали каких-либо усилий, чтобы как-то обозначить это, но все поняли правильно. То, что Перри надела кольцо, означало лишь то, что оно могло означать.
Они помолвлены. Он сделал ей предложение. Блядь, он действительно сделал ей предложение! И Зейн даже не подумал, к примеру, хотя бы вскользь упомянуть это в разговоре с кем-либо из них???
— Ты веришь в это? — голос Луи прорвался сквозь туман в голове Лиама. — Это невероятно!
— Да, — пробормотал Лиам, не сводя глаз с троицы людей, — невероятно.
Луи, должно быть, проследил за его взглядом; следующее, что Пейн осознал — Томлинсон грубо развернул его к себе, сжав бока. Лиам издал возглас удивления, а Луи обнял его, прошептав: «Еще ничего не решено. Не обращай внимания».
— Не обращать внимания на что? — переспросил Лиам с фальшивой улыбкой на лице.
— На всё это, — пожал плечами товарищ. — Просто забудь.
И Пейн последовал совету. Он выбросил все мысли о помолвке из головы и позволил захватить себя тем, что по праву можно было назвать невероятным опытом.
***
Оказалось, что не обращать внимания очень сложно, когда все вокруг тебя задались целью обсудить помолвку. И Лиаму не было горько, нет, он был очень счастлив за Зейна. Настолько счастлив, насколько он мог бы быть. Он был всего лишь немного раздражен (нет, он не ревновал!) тем, что брюнет почему-то не сказал им заранее. Не то, чтобы Малик был обязан, или должен был спросить разрешения на помолвку у остальных членов группы, но небольшое предупреждение с его стороны было бы нелишним, особенно в свете последующей реакции.
В первый раз упоминание помолвки, можно сказать, оглушило Лиама. Зейн промямлил, что, да, он сделал что-то типа предложения Перри, и интервьюер подхватил тему, к чему Пейн был совершенно не готов.
Улыбка шатена будто бы сползла с его лица и приклеилась к лицу брюнета. Были поздравления, несколько слов о помолвке. Лиам сдерживался изо всех сил, чтобы не закатить глаза, но не мог быть до конца уверенным, что у него хватит стойкости контролировать себя. Окружающие раздули это событие до огромных размеров, что не могло не бесить. К Зейну обращались практически на каждом интервью. Никто не упоминал его благотворительную работу, деньги, которые он жертвовал различным организациям. Никто не упоминал его увлечение живописью, хотя это и было его подлинной страстью. Но! Зейн собрался жениться — и сразу оказался под светом прожекторов!
Дерьмо, вся эта ситуация — дерьмо, и это было только начало.
В следующий раз, как показалось Пейну, он держался значительно лучше. Он ушёл в себя, сжал зубы, притворился, что не слышит слова «помолвка», «свадьба» и «Перри», и разговор плавно перешёл на другие темы.
На интервью по поводу премии VMA справиться оказалось еще проще, так как Малика, по всей видимости, вся эта ситуация уже достала не меньше, чем шатена. Брюнет ответил на вопрос журналиста с холодной саркастичной улыбкой. Поэтому Лиам уже не так сильно злился на Зейна. Поэтому он не дулся, пока сидел рядом с Зейном всю церемонию. Поэтому он не выпускал руку Зейна из своих и только сжал её сильнее, когда они победили в номинации.
На премьере в Нью-Йорке Пейн оказался втянут в очередное обсуждение. Ведущий упомянул что-то о хранителях колец на свадьбе, и Лиам попытался перевести тему, рассказав об огромном сэндвиче, попробованном им. Лишь бы не обсасывать опять гребаную помолвку. (Серьёзно! Сколько можно! Неужели это кому-то ещё интересно? Потому что Лиам был уверен, что нет)
Но тут Зейн сказал что-то о том, что Луи кольца доверить нельзя и назвал имя Пейна, сопроводив словами: «Я уверен, он сохранит их». Так что у шатена не было выбора, кроме как поддержать разговор.
О, да, конечно, он сохранит эти кольца в целости! Он, блядь, засунет их Малику в задницу так глубоко, что их просто невозможно будет потерять, если он ещё позволит ему вытащить их обратно!
В общем, было очевидно, что Лиам не прыгал от радости за своего лучшего друга, но ничего не мог с этим поделать. Он понял, что это его плата. Они никогда не спорили, что странно. Они никогда не дрались, как, к примеру, Найл и Гарри. Конечно, Зейн дрался с Луи, и Лиам дрался с Луи, и их бесил Гарри, но Зейн и Лиам всегда были лучшими друзьями. Можно было по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз они ругались, и каждый раз это была действительно серьёзная причина.