В этот раз всё было по-другому. Не было какого-то взрыва эмоций. Были небольшие перепалки по дурацким поводам. Зейн курил в машине, а Лиам раздражающе кашлял, пока старший парень не затушил сигарету, после чего младший гадко ухмыльнулся. Малик взял без разрешения любимую футболку Пейна, за что последний отыгрался на нем, заявив, что брюнет не берёт с собой достаточно вещей, да ещё и не спрашивает, когда трогает чужое. В отместку Зейн заявил на интервью, что Лиам пускал на него слюни во сне во время полёта, из-за чего Пейн остаток разговора прожигал пакистанца взглядом. Зейн был единственным, кто не поздравил Лиама с днём рождения, из-за чего шатен игнорировал своего товарища по группе целых три дня.
Вся эта ситуация становилась все более дикой и нелепой, окружающие уже начали обращать на них внимание, но Пейн ничего не мог с собой поделать, действительно, не мог. Его просто бесил Зейн. Любая мелочь, которую тот делал, заставляла шатена играть желваками и скрипеть зубами. Надо ли говорить, что это чувство было взаимным и получало живой отклик у Малика.
Да, небольшой отпуск перед Австралийским этапом их гастрольного тура был жизненно необходим всем.
***
========== Часть 2. ==========
***2***
Лиаму казалось, что время, проведённое раздельно, расставит все на свои места. Типа, воздержание от чего-то смягчает твоё сердце…или отсутствие чего-то? Не суть, потому что это всё равно не сработало. Либо не это было камнем преткновения, что вызывал все ссоры. Может быть, причиной стал изматывающий перелёт из Лондона в Австралию, но, так или иначе, всё завертелось заново.
Всё началось с того, что после выхода из аэропорта они, уставшие и раздражённые, расселись по машинам: Гарри и Найл поехали в одной машине, Луи, Зейн и Лиам — в другой. Томлинсон растянулся на заднем сидении, ворча из-за долгого перелёта, Малик и Пейн заняли средние сидения. И в тот момент, когда брюнет пристёгивался, он задел локтем шатена.
Неожиданно даже для себя Лиам издал раздражённый возглас, на что Зейн повернулся и, сузив глаза, процедил: «Ты же не думаешь, что я, блядь, сделал это специально!».
Два месяца назад Пейн, естественно, обиделся бы на подобный тон. Сейчас же внутри него всё кипело от злости.
— Я даже не сказал ничего, — огрызнулся шатен.
— Неважно! — проворчал Малик, откидываясь обратно на сидение. Он скрестил руки на груди и уставился в окно.
Лиам попытался успокоиться. Он прекрасно знал Зейна, знал, что тот был бы рад оставить всё, как есть, и провести остаток пути до отеля в мрачном разглядывании видов за окном. Малик молчал бы долгое время, игнорируя Пейна, пока тот бы сам не сдался и не извинился. Нет, Лиам не мог ему этого позволить, не сейчас.
— Ты хочешь поругаться, да? — продолжил он. — Потому что выглядит так, будто ты готов срываться на мне из-за любой ерунды!
— Ты издеваешься? — повысил голос брюнет. — Да ты сам начал! Ты ведёшь себя, как заноза в заднице последние несколько недель и…
— Иди нахуй, Зейн! — прорычал Лиам.
Пакистанец застыл, удивленный яростью, прозвучавшей в голосе младшего товарища; да и сам Лиам был в шоке. Однако произошедшее не остановило Малика.
— Сам иди! — буквально выплюнул он.
— Ребята, — Луи наклонился вперед, облокотившись на их сидения, — что за пиздец тут творится?
Ответа не последовало. Парни продолжали сидеть, развернувшись друг к другу, а руки Луи выступали неким барьером между ними. Этот небольшой спор заставил Пейна буквально кипеть от злости, его руки были сжаты в кулаки, грудь тяжело вздымалась, дыхание сбивалось. Он чувствовал, что лицо горит, да и Зейн выглядел не лучше: пылающие щёки и губы, зло сжатые в тонкую линию.
Будучи в ярости, Зейн немного пугал. Он не кричал, не устраивал сцен, как остальные. Зейн всегда был хорош в риторике, он мог срезать любого лишь одним предложением, но что реально убивало в такие моменты — его вид. Буквально каждая черта лица была пропитана злобой, взгляд пугал струящейся тьмой. В такие моменты он, в отличие от остальных, мог врезать. С Луи, к примеру, надо было очень далеко зайти в ссоре, чтобы он поднял руку и попытался прихлопнуть кого-либо. Найлу необходимо было сильно набраться, только в таком состоянии Лиам мог бы представить его дерущимся. Гарри… Честно говоря, Пейн не мог с ходу назвать что-то, что заставило бы Стайлза вступить в драку, но это, однозначно, должно было быть что-то ужасное.
Зейн в гневе был похож на гремучую змею. Лиам приготовился к тому, что тот сейчас ударит.
Однако, вместо этого, брюнет глубоко вздохнул и отвёл взгляд.
— Всё в порядке, Лу, — пробормотал он, — не лезь в это!
— Не лезь в это, — повторил Томлинсон. — Вы ведь понимаете, что ваша ссора задевает и остальных в группе, так? Вы ругаетесь, это сбивает общий настрой, и…
— Луи, не лезь! — повторил Лиам.