— Но всё же, — настаивал он. — Шон, говорят, чуть не погиб. Думаю, это заслуживает некоторого беспокойства.
— Как и весь персонал на базе, — признала Мира. — Я нанесла ему визит с целью подтвердить его стабильное состояние, так что могу заверить — нет никаких причин для беспокойства.
Он приподнял бровь. — Значит, тебе не все равно.
— Мне все равно на незнакомых мне людей, в данном случае на Шона, — спокойно объяснила она. — Однако вера в то, что их начальство заботится об их благополучии, благоприятно влияет на солдат. Мой визит мог вызвать моральный подъем у Шона. Вот почему я сходила к нему.
Её расслабленный тон и расчетливый подбор слов несколько пугали. Мужчине не понравилась эта манипуляция, хоть он и понимал её ценность. Поступок Миры казался ему очень бесчестным.
— Понятно, — наконец ответил он. — Не этого я ожидал.
— Ты бы предпочел ложь с моей стороны? — поинтересовалась она.
— Ну, — замешкался он. — Мне кажется, что ты и так мне соврала.
— Ты не прав, — ответила она. — Я всего лишь рассказала причину, по которой я навестила этого бойца. Не больше и не меньше.
Хм-м, может, она действительно была со мной откровенна.
— Это же манипуляторство чистой воды, — возмутился Люк.
Мира лишь пожала плечами. — Безусловно. Но я не побрезгую воспользоваться им во благо XCOM.
— Ответь мне, — мужчина наклонился поближе к ней. — Ты постоянно подчеркиваешь свое желание отстраняться от людей и не испытывать никаких эмоций, но ради кого ты стараешься? Себя или окружающих?
Мира скрестила руки и внимательно посмотрела на своего собеседника. Люк несколько пожалел о своем вопросе, считая его слишком вызывающим… но она, тем не менее, ответила.
— И то, и это. Мое поведение направлено на достижение максимальной эффективности. Подобная отстраненная и нейтральная оценка ситуации делает меня отличным лидером и более эффективным бойцом. Кроме того, мне так удобнее с личной позиции.
— Полагаю, ты не всегда была… такой, — предположил он.
— Верно, — нейтрально ответила она. — Не всегда. Раньше я была как ты — дружелюбной идеалисткой.
— Люди, которые были тебе дороги… как бы они отреагировали на изменения в твоем характере? — прямо спросил Люк.
— Сомневаюсь, что им бы они пришлись по душе, — пожала плечами Мира. — Но я не позволю мнению мертвецов как-то на меня повлиять. Более того, если бы мне дали отмотать время на ту злополучную операцию и стерли память, оставив нынешние качества… сомневаюсь, что мы бы попали в плен.
— Как ты сбежала? — поинтересовался он. — Ну, из плена, — быстро добавил он.
Девушка задрала рукав, обнажив запястье, на котором красовался глубокий шрам.
— Я пошла на риск. Зная, что помощи ждать неоткуда, ведь даже мое командование уже открестилось от меня, а Халифат больше во мне не нуждался и оставил меня помирать от голода или жажды, я запомнила перемещения охранников и в нужный момент сфальсифицировала свое самоубийство, перерезав вены. Позволив достаточному количеству крови вытечь, я наспех сделала подобие бинта и спрятала его у себя… в общем, спрятала, а затем сделала небольшой надрез на шее и размазала кровь по этому месту. Они купились на это, а может, им было все равно… так или иначе, они вынесли меня наружу и скинули в гниющую на солнце яму с трупами. От одного лишь запаха можно было потерять в сознание, не говоря уж о продолжающемся кровотечении из руки. Борясь с желанием уснуть, я перевязалась предварительно приготовленным бинтом и вырубилась. Придя в себя, я вылезла из ямы и побрела куда глаза глядят, надеясь найти убежище… и нашла. В небольшом городке мне повезло разыскать местного доктора, который и подлатал меня. Дальше я отправилась в Тель Авив. Вот так закончилась моя вдохновляющая история.
Люк удивленно покачал головой. — Если честно, даже не верится, что ты еще жива.
— Я многое о себе узнала в тех пещерах, — тихо произнесла она, потупив голову. — И сама не понимаю, как вообще выжила. По крайней мере, моя небольшая уловка с самоубийством не прошла для меня безнаказанно, так что история не такая уж и невероятная.
— О чем ты?
— Я потеряла чувствительность в правой руке, навсегда, — объяснила она. — Все еще могу осязать ей, но что-либо еще, будь то боль, жар, холод… ничего этого нет.
— Так что было дальше? — спросил Люк. — Если, конечно, ты не против ответить, — быстро добавил он.
— Не против. Я знала месторасположение террористической ячейки, схватившей нас. Как только я восстановилась, мне доверили возглавить операцию по их уничтожению… и, за исключением одного террориста, мы убили их всех.
— Могу себе представить, какое удовлетворение ты испытала.
— Террористы прикончили заключенных, как только мы атаковали, — продолжила Мира. — Все, кого я надеялась спасти, погибли. Испытала ли я удовлетворение? Да, но все было омрачено этим фактом.
Мужчина вздохнул. — Понимаю.
— Всех недобитков построили у стены и расстреляли, — вспоминала девушка. — За исключением главаря. Его мы оставили в живых… в качестве подарка для Командира.
— Если честно, то я удивлен, что их смерти были такими… легкими? — аккуратно высказал Люк.
