— Не только за тобой, — признал он. — В начале войны Халифат начал активно разыскивать лучших ученых и инженеров, надеясь заполучить себе ядерное или химическое оружие. Тебе повезло, что не попала под раздачу.
— И какая судьба постигала захваченных ученых?
— По-разному бывало, — мрачно произнес Командир. — Мы пытались освободить как можно больше людей, но в случае штурма весь персонал базы уничтожался боевиками, а иногда некоторые из них отказывались бежать, даже когда мы умудрялись сделать все по-тихому.
— Эмм… почему? — нахмурившись, вопрошала она.
— По разным причинам. Были такие, кому нравилось там работать чисто из научного и спортивного интереса, так как у Халифата не было никаких табу в этом плане. Но большая часть отказывающихся сотрудничать подверглись промывке мозгов и поверили в идеи террористов.
— И что вы с ними делали?
— Убивали, конечно, — заявил он. — Нельзя было позволить Халифату заполучить оружие массового поражения. Даже если б мы пленили этих людей, то они все равно бы пытались сбежать и вернуться к своим новым хозяевам. А так, мы отправляли их бездыханные тела в научные заведения, где те раньше работали, в качестве предупреждения.
— Мне вот что интересно, — поерзала на стуле Вален. — Применяемые вами тактики были брутальными и жестокими. Была ли какая-нибудь… рациональная причина для их применения?
Командир приложился к своей кружке перед тем, как ответить.
— Самая большая ложь, в которую тогда верили люди — то, что террористы не знают страха. Но это не так. Они могут с готовностью расставаться с жизнью, но у них также были близкие и друзья. Командир понимал это. Чтобы сломить Халифат, дух его людей… необходимо было засунуть этику куда подальше и топтать этих животных без всякой жалости. Террор — вот универсальное оружие против террористов.
Вален, казалось, была напугана его взглядом, но глава XCOM продолжал свой рассказ.
— Смерть на поле боя — ничто для них. Халифат верил, что никто не посмеет нарушать правила ведения войны, написанные ООН. Жесткая казнь Сыновей Аллаха — первый раз, когда Халифат оказался неправ… и далеко не последний. Представь себе, каково было им, когда против них начали воевать фанатики, готовые зайти дальше самих террористов?
Уголки губ Командира зловеще поползли вверх. — Они познали страх. Каждое распятие, каждый изуродованный труп, каждый убитый нами гражданский… все это составляло одно большое сообщение: «Вы следующие». Мы показали им, что они уязвимы, когда устроили резню в их столице. Мы показали всему миру, какая судьба ждет их союзников, когда мы вырезали королевскую семью в Саудовской Аравии и сожгли их нефтяные залежи.
— Почему Командир не убил Халифа, когда представилась такая возможность?
— Мы подумывали об этом, — признал он, — но если бы мы так и сделали, его место занял бы кто-то еще. Нет, он и вся его армия должны были испытать унижение, отчаяние и, наконец, первородный страх, чтобы их идеология умерла.
— А ты говорил, что ушел сразу после резни в Мекке, — заявила Вален.
— Нет, я принимал участие во всех операциях до и после, — признался он.
Девушка поджала губы.
— Скольких ты лишил жизни?
— Очень многих. Среди них не только солдаты.
Вален замолчала.
— Ты сожалеешь об этом? — наконец спросила она.
Командир колебался перед тем, как ответить.
— Немного… но меньше, чем следовало бы. Оглядываясь назад с позиции человечности, совершенные мной поступки были ужасны, но с практической точки зрения… если сработает лишь самое радикальное решение, стоит ли оно того?
Её взгляд был более тонким, чем у большинства людей. Вален не осуждала и не поддерживала… а скорее понимала его. Командиру приятно было наконец поговорить с кем-то, кто не глядел на мир сквозь призму добра и зла, черного и белого.
— Тогда мы думали с позиции необходимости, — наконец продолжил он. — Необходим ли этот поступок для окончания войны? Если да, то мы отбрасывали в сторону этику и мораль и достигали нашей цели, невзирая на цену, которую требовалось заплатить.
— Я понимаю, — признала она. — Но в любом случае, что было, то прошло. Людям следует прекратить судить тебя за твои преступления, совершенные десятилетие назад, а рассматривать, что ты делаешь сейчас.
— Хотелось бы, чтобы так думало большинство, — сухо усмехнулся он.
— Я думаю, что если кто и может привести нас к победе — так это вы, командир.
Глава XCOM устало улыбнулся.
— Благодарю, Мойра. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы мы выиграли.
— Если у тебя будут проблемы, мы все готовы помочь: я, Шэнь, Брэдфорд, даже Чжан. Не забывай это.
— Буду иметь в виду, — пообещал он.
Глава исследовательского отдела поднялась и подошла к нему.
— Мне пора, — сказала она, положив ладонь ему на плечо. — Я благодарна, что ты убедил меня прийти. Мне нужно было проветриться.
Командир заглянул ей в глаза.
— Обращайся, Мойра.
Та в ответ лишь улыбнулась и направилась восвояси.
