Боец наклонил голову. — Ну да… — протянул он, недоверчиво глядя на собеседницу. — Быстро же ты угадала.
— Дедукция, — спокойно отозвалась она. — Есть только две развязки произошедшего: он либо мёртв, либо нет. Сомневаюсь, что ты бы так себя вёл, если бы случился именно второй вариант. — Лита выпрямилась и внимательно посмотрела Шону в глаза. — Полагаю, это был не просто приступ гнева?
Мужчина вздохнул. — Не-а. Командир вручил мне пушку и дал выбор. Я выбрал казнить его.
— И теперь это тебя мучает? — сочувственно произнесла она.
— Странно, но нет. Он заслужил смерти, я знаю это… вот только не думаю, что именно мне следовало сделать это.
— Почему нет?
Француз замешкался, подбирая дальнейшие слова. — Слушай, может я и не создаю такого впечатления… но глубоко внутри я очень правильный: всегда следую законам, стараюсь не создавать проблем, понимаешь? — он вновь остановился. — Но это… чёрт, существует правосудие и всё такое, а я как будто бы изменил своим принципам, вот.
Кореянка закивала, демонстрируя, что внимательно слушает.
— Сначала я думал сдать его властям, правда. А потом… понял, что… ну не заслуживает он провести всю жизнь в тюрьме, только смертельной казни. Думаю, именно это так меня задело: я посчитал себя выше закона, превратился в какого-то… линчевателя.
Кармелита вытянула ладонь и взяла Шона за руку. — Знаешь, по сравнению со мной ты очень хороший человек, — мягко произнесла она. — На твоём месте я бы и не задумывалась о том, чтобы спустить курок, не говоря уже о каких-то внутренних переживаниях после.
Боец пожал плечами. — Да, знаю. Ты пол жизни проворачивала подобное, наверное для тебя я выгляжу глупо.
Девушка замотала головой. — Нет, ты что… — протянула она, отводя взгляд. Смотря в никуда, она продолжила. — Мне сейчас очень хочется сказать что-то. Но я не такая. Человеческая жизнь для меня значит куда меньше, чем когда-то, я просто не задумываюсь о своих поступках, держа в голове лишь поставленную задачу и стараясь выжить… но то, что я стала такой, вовсе не значит, что и ты должен. Если тебя это утешит, ты поступил правильно. Кто виноват, так это командир: вложив оружие тебе в руку, он по сути не оставил тебе выбора.
В голове француза возникла жутковатая улыбка командующего и последующий кивок одобрения с его стороны. — Ну не знаю, — пробормотал Шон. — Если честно, не думаю, что ему вообще есть дело до законов и правил.
Лита пододвинулась поближе. — Тебя это напрягает?
— Думаю да, — признался он. — Я имею в виду, все мы любим ругать правительство, несправедливые законы и всё такое, но без них нет никакого порядка: каждый делает то, что считает должным, и уже мало чем отличается от преступника.
Кореянка легко улыбнулась и с удовлетворением на лице разглядывала собеседника. — А ты полон сюрпризов.
Боец в шутку отстранился, изобразив обиду. — Эй, я тоже могу быть серьёзным, когда хочу. Но с другой стороны, в мире полно проблем, и что толку толкать серьёзные думы, если не сможешь ничего изменить?
— Хм, понятно, — отозвалась она. — И знаешь, во многом именно за это ты мне и нравишься.
Шон не понимал, как именно интерпретировать этот комплимент. — Ну, спасибо, что ли.
Девушка закатила глаза. — Боже, ты порой такой тормоз. Знаю, этим грешат многие мужики, но ты просто какое-то чудо.
Француз смущённо кашлянул. — Эм, что?
Лита вздохнула, затем полностью развернулась в его сторону и взяла за обе руки. — Просто очень хорошенько подумай над тем, что я только что сказала, — тихо произнесла она, неотрывно глядя ему в глаза.
— О, так вот что ты имела в виду?
Девушка удивилась и как-будто бы даже обидилась. — Я что-то не то сказала?
— Нет! — воскликнул он. — Нет конечно, ты что! Просто у меня уже был неприятный опыт, ну, когда я не то подумал, не так распознал знаки… очень не хотелось бы снова сойти за дурака.
— Тогда скажу всё прямо, — решительно заявила она. — Ты мне очень нравишься. Больше, чем друг.
Боец терпеть не мог этого выражения, но сейчас оно как никогда кстати описывало его состояние: «голова шла кругом». Взяв себя в руки, он почувствовал возвращение того самого дерзкого и весёлого француза, которым он всегда был, и расплылся в широченной улыбке, в то время как Кармелита впервые выглядела… уязвимой, чуть ли не испуганной.
— Тут такое дело… — выдержал он драматичную паузу. — Полагаю, тебе крупно повезло, ведь ты мне тоже очень нравишься.
Кореянка с облегчением выдохнула и захихикала. — Никогда, слышишь? Никогда больше не делай так, — обиженно предостерегла она. — Я уж думала, что ты ответишь отказом.
Боец хитро приподнял бровь. — Неужели я похож на идиота? Кто в здравом уме откажет такой красотке?
— Льстец, — упрекнула Лита, поднимаясь на ноги. — Ну что же, как насчёт обсудить наше взаимное влечение где-нибудь в другом месте?
— Ты что, хочешь сказать, что здесь не романтично? — шуточно-скептично поразился он, аналогично поднявшись и уверенно взяв её ладонь своей.
— Хм-м, может ты и прав, — согласилась Кармелита. — Но у меня есть идея получше.
Второй рукой Шон указал в сторону выхода. — Что ж, тогда веди.
