Все трое бойцов прыгнули как можно дальше от окон, спасаясь от неминуемой смерти, и француз лицезрел, как остаток стены на миг оказался скрыт зелёной сферой, а через секунду сфера исчезла, и на её месте не осталось вообще ничего, будто бы попавшее в поражающий радиус вещество попросту испарилось, оставив после себя какую-то однородную массу, напоминающую пыль. Люк и Мартен поспешили вскочить на ноги и перебазироваться в соседнее здание, тогда как Френсис, неуверенно поднимавшийся на ноги в результате сотрясения мозга, оказался полностью раскрытым. Родригез с Шоном уже открыли огонь по уязвимому диску, однако на этот раз тот ненадолго задержался в подобном состоянии, чтобы прикончить бойца. Вместо стандартного неточного огня, предназначенного накрывать большую площадь и уничтожать укрытия, орудия машины начали стрелять более мелким, однако от этого намного более точным калибром… при этом достаточно крупным для того, чтобы, будучи разогнанным до огромных скоростей, за несколько попаданий полностью раздробить всё, что было выше шеи: голова Френсиса попросту исчезла, а из образовавшегося отверстия фонтаном выстрелила алая артериальная кровь.
— Френсис! — отчаянно завопил Шон, ошарашенно глядя на то, как обезглавленное тело рухнуло вниз и запульсировало от стремительно вытекающей жидкости. Боец перевёл взгляд на быстро приближающихся жуков и внезапно оказался омыт волной спокойствия. — Сними эту блядскую тарелку, — неожиданно ровным тоном произнёс он. — Я займусь насекомыми.
Смотритель пыталась остановить его, однако будучи в каком-то трансе, француз даже не заметил, что она к нему обратилась. Выпрыгнув из окна, он пробежал пару шагов навстречу жукам, затем на миг остановился и выстрелил… одно из существ погибло. Второе прыгнуло на него, намереваясь сожрать, но было остановлено зарядом лазера в упор. Третье, несколько отставшее от своих сородичей, лишилось ноги, отрезанной продолжительным лучом лазерного пистолета. Удовлетворённо кивнув, боец подошёл поближе и, прервав попытку жука опереться лишь на три конечности, отрезал ещё одну. Существо завизжало и задёргалось, явно испытывая сильную боль. Посчитав жука обезвреженным, француз спокойно подошёл поближе, намереваясь прикончить насекомое выстрелом дробовика… однако недооценил противника, и существо резко подпрыгнуло, оттолкнувшись от земли не такими слабыми, как казалось на первый взгляд, руками, и вонзило одну из своих ног, оканчивавшихся длинными когтями, прямо в колено оперативника. Шон закричал и выронил оружие, столь сильно пригодившееся бы ему в этот момент. Не имея возможности прикончить врага, ему пришлось лишь закрываться руками от ударов оставшейся конечности насекомого, в результате чего француз оказался сильно изрезан. Благо, существо лишилось двух других ног, отчего не могло выгнуться так, чтобы проткнуть бойца этим когтем.
Наконец на помощь подоспели его товарищи, и в лицо жука с треском вонзился алый лазер, выпущенный Люком. Боец обессилено отклонился и застонал. Даже когда Шон получил заряд плазмы, чуть не лишивший его руки, боль была не такой сильной, ведь постоянно дёргающееся насекомое, кстати, ещё некоторое время трепыхавшееся и после смерти, дрыгало также и застрявшей в ноге бойца конечностью, чуть ли не полностью уничтожив коленный сустав.
В то время как Люк и Родригез занялись последним противником, тем самым сектоидом, Мартен бросился к раненому бойцу. Бросив что-то вроде «будь мужественным», Эль-Амин обхватил обеими руками ногу Шона и изо всех сил потянул, пытаясь вытащить застрявший коготь. Как оказалось, ввиду его остроты, сделать это было достаточно просто… куда сложнее было не содрогнуться при виде завывающего от боли француза, уже еле-еле остающегося в сознании.
Затем Мартен достал из-за пояса наноаптечку и, отбросив уже ненужный наколенник и оторвав/отрезав столько одежды, покрывающей рану, сколько возможно, он заявил. — Приготовься, сейчас снова будет больно.
Шон закашлялся. — А я и не знал, что ты у нас в медики переквалифицировался.
— Вовсе нет, — отмахнулся парень, сняв с устройства колпачок и прицелившись. — Но я знаю, как пользоваться этой штукой.
Голубоватый спрей устремился к изуродованному колену, вызвав сильную боль, вскоре несколько стихшую. Рана покрылась синеватым налётом, а немного пришедшему в себя французу стало не по себе, когда он почувствовал, словно в ране что-то шевелится. И да, в нём действительно шевелились нано-машины, залечивающие рану в результате замещения собой клеток там, где это было необходимо, останавливая кровотечение и не давая развиться инфекции, вот только ввиду их микроскопического размера, ощущения Шона были скорее надуманными. К сожалению, сустав оставался неработоспособным, так как залечивать такие сложные повреждения нано-аптечка была не в силах. Вместо этого спрей затвердел и заполнил собой пустоты, грубо говоря зафиксировав все подвижные части и позволив Шону перемещаться, пусть колено и оставалось всё время в полусогнутом состоянии.
