Ещё я заметил, что растительность в черте города очень сильно изменилась. Если раньше преобладали лиственные деревья — ясени, клёны, липы, тополя, то сейчас на бульварах росли почти одни только хвойники. Даже кусты, составляющие нижний ярус бульваров, тоже были большей частью хвойными: живые изгороди туй оживляли высокие стрелы можжевельников и каких-то ещё неизвестных мне растений. Впрочем облетевшие лиственные кусты тоже попадались, наверное лиственными были и те, что стояли закутанные какой-то белой тканью. Похоже, климат стал намного холоднее.
А вот когда мы проехали Никитский бульвар (ныне его называют Айникита) и въехали на Тверской я увидел… Здание ТАСС как оно было при моей жизни! На площади перед ним вовсю кипела новогодняя ярмарка, само здание поблескивало иллюминацией, хотя Солнце было ещё на пол пути к закату.
— Раритет, между прочим, — тётя снова повернулась ко мне, — считается что это здание построено в середине Тёмных Веков.
— Я слышал, что в XX веке, — возразил я и был награждён ещё одним задумчивым взглядом.
— Есть и такая теория, — тётя не стала вдаваться в дискуссию.
С Тверского мы свернули в сторону Кремля. Похоже, тётя оценила скучающую мину дочери и дала команду водителю, правда я не заметил, как. В результате проскочили по Тверской и вырулили на Красную площадь, к самой большой новогодней ярмарке. Даша заметно оживилась, её мама и водитель наоборот, напряглись. Тётя повернулась к нам и строго сказала:
— Так, дети! Не разбегаться! Не скандалить! Если чего-то хотите — тихо сказали мне. Малейший каприз и мы тут же уезжаем.
— Да я что, я совсем дисциплинированный! — отрапортовал я. — Вот только крёстный…
— Всё согласованно, — успокоила она.
Мы выбрались из глейдера и я огляделся. Кремль за прошедшие годы почти не изменился и красные звёзды ярко горят в лучах заходящего Солнца. И Мавзолей на своём месте, правда несколько поблёкший. Даже «Ленин» на нём написано. У меня вырвалось непроизвольное: «Ух ты!», на что тётя заметила:
— Тоже с Тёмных веков стоит.
Я не стал поправлять, продолжил осматриваться дальше. Храм Василия блаженного стоит где стоял, а вот ГУМа больше нет. На его месте одноэтажные торговые ряды, обильно обсаженные зеленью и прикрытые сверху каким-то силовым полем — как и большинство встреченных мной оранжерей. Жаль ГУМа! Я так любил его грандиозные внутренние пространства! Ну да что поделаешь, всё — прах, что несут над миром ветра перемен. Понесёмся и мы дальше. На всякий случай уточнил у тёти:
— А что это за Ленин такой? И что там внутри?
— Легендарный вождь, кто-то даже считает, что такой на самом деле был, — ответила тётя, а Даша поморщилась:
— Ага. Всякие сектанты. Но они такую дичь несут! Уши вянут. А это, вроде как, построили в его честь. Типа такой ритуальной гробницы.
Шо-шо? Не, я не понял. Кажется, в моё время про древний Рим знали больше, чем сейчас про моё время. Чё стряслось-то? Но этот вопрос я решил немного придержать, на домашнее обсуждение, а пока я, вместе со всеми, сосредоточился на ярмарке. Благо тут есть на что посмотреть, особенно выходцу из моего времени. Честно! В первый момент мне показалось, что я попал в какую-то волшебную лавку от Гарри Поттера, столько тут было всего движущегося, сверкающего, даже, местами, говорящего. И, понятное дело, ярмарка на нашем острове это одно, а в центре Москвы — совсем другое и если там я выбирая себе вкусняшку нашёл что-то, хотя бы приблизительно знакомое, то тут… тут я оказался в некотором затруднении. Бросил беспомощный взгляд на тётю и поразился насколько она напряжена.
— Всё так плохо? — тихо спросил я.
Она в ответ улыбнулась, не пытаясь скрыть своего беспокойства:
— Ничего страшного, но всё равно, лучше тут долго не задерживаться. Выбрал что-нибудь?
Я выбрал себе фигурку дракона. Он важно расхаживал на своих четырёх лапах, время от времени взмахивая крыльями и попыхивая огнём. Продавец сказал, что если его привязать к себе, то можно будет смотреть его глазами. Что это значит я не очень понял, но галочку в мозгах поставил. А вот вкусняшкой я затоварился опираясь исключительно на тётины советы. После чего мы совместными усилиями оттащили Дашу от прилавка с какой-то бижутерией (похоже, она собиралась скупить его полностью) и отправились домой.
Всю дорогу я задумчиво смотрел на проносящиеся внизу дремучие леса и пытался совместить в голове Москву, которую я знал и то, что сегодня увидел. А, заодно, понять: что вообще происходит и каково моё место во всём этом? Ведь я, что ни говори, теперь имперский князь, царский крестник, а значит — важная политическая фигура. Прав был доктор: мою манипулируют, причём очень активно. Раздают авансы, немыслимые совершенно в расчёте… на что? Додумать не получилось, дорогу до дома мы просвистели очень быстро.
Солнце ещё не зашло, а глейдер уже парковался в гараже, расположенном, кстати, в одном из равелинов. А там нас уже поджидали их величества.
— Как прошла поездка? — ласково улыбнулся император.
