Сказав это он хитро мне подмигнул. Ну тут понятно: тётя Лиз в принципе не может решать любые вопросы, но она — наложница императора, а значит за ней неофициально маячит Сам. Или мне даётся негласный картбланш действовать по своему усмотрению. Хм… всё-таки рисковый тип этот Государь Император.
Поскольку ужин же закончился, в смысле, все уже наелись так, что дальше некуда, вся царственная компания перебралась в гостиную, где возле камина завязалась лёгкая светская болтовня. По ходу коснулись сегодняшней поездки и Даша, с хитрецой во взгляде, спросила:
— Так ты, значит, из Святого Народа? И жил во времена Священной Истории? А можешь прочитать что-нибудь на Святом Языке? Вот, прочитай!
И она вывела голографическое изображение постамента памятника Пушкину. Я пожал плечами и принялся читать отлитые в бронзе строки:
— Я памятник себе воздвиг нерукотворный, к нему не зарастёт народная тропа…
Тут надо сказать, что язык за прошедшие две тысячи лет заметно изменился. Хоть он и называется русским, но разница между ним и современным мне — существенно больше, чем между «моим» русским и языком «Слова о полку игореве». А как же я тут всех понимаю и разговариваю со всеми, как так и надо? А это, оказывается, мне в процессе выращивания новой тушки подгрузили базовые знания этого языка. Так всем делают. Видимо, люди 42 века настолько привыкли к таким манипуляциям с психикой, что вытаскивая меня с того света, как образец «истинного русского», даже не задумывались о том, насколько эти все эти «подгрузки памяти» изменят моё сознание и восприятие действительности. Но об этом я стал задумываться несколько позже, сейчас же, на мою декламацию, все сделали удивлённые лица (кроме государя, который просто смотрел очень внимательно), а Даша, как самая непосредственная, воскликнула:
— Это что? Священный Язык?
— А как по-твоему это надо читать? — спросил я. И был изрядно удивлён тем, что Даша мне озвучила. Она словно пела эти стихи, притом использовала весьма странную артикуляцию. Больше всего это походило на звук старой дребезжащей пластинки.
Некоторое время я думал, что бы такое сказать на эту тему, пока мне в голову не пришла хорошая аналогия:
— Знаешь, я как-то смотрел фантастику… фильм фантастический[1], там есть момент, когда школьник попадает из 1985 года в 2085. Он там ходит, всё смотрит и натыкается на профессора истории, который выгуливает своих студентов. Смотрит профессор на этого школьника и говорит студентам: «О! Юноша увлекается историей и даже сделал себе школьную форму столетней давности. Но, естественно, эта реплика не имеет никакого отношения к настоящей школьной форме, которую носили в то время.».
— А школьная форма была настоящая? — уточнила тётя Софи.
— Естественно, — ответил я с улыбкой. — Он с уроков сбежал и полез в машину времени.
Даша надулась, остальные сдержанно рассмеялись, а тётя Лиз с явным интересом спросила:
— По дороге ты ещё кое-что заметил. Не поделишься?
Все посмотрели на меня с явным интересом.
— Ну… Например памятник на Гого… бульваре Диканька. Ведь «Мистические истории» это «Вечера на хуторе близ Диканьки»?
— Да, их так тоже называют, — подтвердил дядя Миша.
— Ну так вот, там на бульваре стоит не Гоголь, а Дзержинский…
К счастью, история моего времени ещё не совсем забыта, поэтому поэтому долгих объяснений кто такой был железный Феликс не потребовалось. Над этим казусом все дружно посмеялись. Но когда я начал рассказывать про здание ТАСС общество изрядно всполошилось. Правда, объяснить, что такое «телеграфное агентство» и почему оно было столь важно оказалось несколько трудно, главным образом потому, что я сам не очень представлял себе суть этой организации. А вот крёстный, похоже, что-то понял и даже хищно потёр руки:
— Хорошая идея! Обязательно сделаю такое же!
Когда же я начал рассказывать про Ленина, все вообще сидели раскрыв рот. В какой-то момент крёстный меня прервал:
— Серж, будь добр, напиши про историю, как ты её помнишь и про своё время. А я уже подумаю, как это подсунуть академикам.
— Получится много, да и…
— Понятно, понятно, и много и субъективно. Но ты всё-таки займись. Ладно?
— Обязательно… — ответил я автоматом и тут на меня накатило: я ведь и в самом деле живой реликт эпохи, отстоящей от современности на две с небольшим тысячи лет! То, что я помню как живой свидетель тех событий и в самом деле бесценно! И я просто обязан этим поделиться. Поэтому я повторил с гораздо большим энтузиазмом: — Обязательно!
— Проняло? — удовлетворённо кивнул крёстный.
— Проняло… — ответил я тихо и тут же не удержался от встречного вопроса: — Как получилось, что про мою эпоху сейчас знают гораздо меньше, чем мы знали про древний Рим? Ведь времени прошло столько же, сколько от Рима до нас!
На это крёстный хохотнул:
— А почему ты думаешь, что ваши знания о Риме были более достоверны, чем современные знания о твоей эпохе?
Я с шумом захлопнул рот. А и правда: почему? Крёстный же хитро усмехнулся и принялся объяснять:
— На самом деле, скорее всего ты действительно прав. И вот почему…
----------
