Но в целом, если не смотреть на дороги и народ на улице, можно и забыть, что с моей смерти прошло 20 с небольшим веков. А если посмотреть… Нет, чистый белый снег можно было встретить в провинциальных городах и в моё время, но вот спешащие по сорокаградусному морозу голые и почти голые женщины и мужички в лёгких летних рубашках — я даже заметил одного в футболке, шортах и панаме! — вызывали некоторый когнитивный диссонанс. На этом фоне даже самоходные сани, словно сошедшие с билибинских иллюстраций и мужик, неспешной рысью прогарцевавший куда-то верхом на шерстистом носороге, смотрелись как незначительное дополнение к антуражу.
— Куда двинемся? — уточнил Лёха.
Я назвал адрес. Приятель удивился:
— И чего там может быть?
— То, что я ищу.
— И кто тебе это сказал?
— Надёжный человек… — ответил я уже не столь уверенно. С другой стороны, крёстный, вроде как, не должен так плоско шутить?
Короче, мы взяли такси — те самые самоходные сани. Я назвал адрес, сани посмотрели на меня умным, не моргающим глазом и поехали. Район и в самом деле оказался не самым богатым, и это ещё мягко сказано. Сани остановились перед частным домом, выходящим непосредственно на тротуар, над входом висела вывеска: «Побрякушки от дедушки Абрама», дополненная сильно увеличенной копией какой-то безвкусной серёжки. На стекле двери светилась надпись: «Открыто!», и мы вошли внутрь. Нам навстречу вышел хозяин лавки…
Кхм… Ну что сказать? Могут меняться времена, нравы, технологии и религиозные верования, но старый еврей — вечен! И неизменен.
— Здравствуйте, дедушка Абрам, — поприветствовал я.
— Многие знают дедушку Абрама, но я что-то не припомню, чтобы где-то встречал вас, юноша, — ответил хозяин лавки, традиционно растягивая слова.
— Дядя Миша посоветовал мне обратиться к вам, — ответил я, сдерживая улыбку.
— Хм… Дядю Мишу знают многие… Хотя… Я вас узнал! Вы тот самый, неожиданно возникший князь! Но всё равно…
Я поманил его пальцем и когда старый Абрам (кстати, единственный старик, которого я встретил с момента своего воскрешения) перегнулся через прилавок, шепнул ему названный крёстным пароль.
— Это другое дело! — обрадовался Абрам и мы приступили к выбору подарков.
Но вот, подарки для обеих дам собраны, цена назначена… начался этап торга. Торговаться со старым евреем — дело сложное, некоторые считают, что заранее безнадёжное. Но некоторый опыт был у меня ещё по прошлой жизни, так что некоторые поправки к цене выбить у него мне удалось. Уже в конце, упаковывая подарки, старый Абрам со вздохом оценил мои старания.
— Вы просто гений, молодой человек! — ворчал старый Абрам. — Это надо же? Скажи кому и не поверят! Вы сумели разорить старого еврея! Знаете, если у вас не выгорит с княжеством, приходите ко мне. Такому таланту я всегда найду место за прилавком.
Когда мы рассчитались, дедушка Абрам обратил внимание на Лёху и вежливо заметил, что у него есть безделушки любого ценового диапазона, а купить подарок для девушки у старого Абрама случается не на каждый новый год. Лёшка подумал, подумал и решился купить подарок своей девушке. Кстати, тоже не дешёвый. А лавочник внимательно посмотрел на меня и проворчал:
— Ох, юноши, сразу говорю вам последнюю цену. А то начнёте снова меня разорять…
Я намёк воспринял и влезать не стал. Впрочем, цена, которую он назначил Лёхе была хоть и с великой наценкой, но не такая запредельная, какую он назвал мне.
— Ну ты даёшь! — выдохнул Лёха, как только мы вышли.
— С ним не торговаться вообще разденет, — хмыкнул я. — Прошвырнёмся по городу? Мне ещё надо для крёстного подарок купить.
— Для твоего крёстного надо… — и он глубокомысленно повертел в воздухе ладонью, не находя слов изобразить что-то совсем эдакое.
— Для него надо с приколом, — ответил я.
И прикол нашёлся в самом заурядном кондитерском возле выхода с остановки нашего «автобуса». Там на одной из полок лежали… «Мишка на дереве»! Аккурат такие же, какие я помню с детства! даже производит их… «Красный Октябрь»! Я не удержался и попросил попробовать. Оно! Вкус, знакомый с детства! Это как? Через две с небольшим тысячи лет и вот так? Или их сюда машиной времени доставили? Беру сразу килограмм, требую подарочную упаковку по самому высшему разряду.
— Твой крёстный тебя убьёт… Или в Сибирь сошлёт… — тихо цедит Лёха.
— Есть такой шанс, — признаю я, — но скорее всего будет доволен.
Обратная дорога прошла для меня легче, в смысле, морально. В смысле, встреча с «автобусом». А уже на нашем острове я затащил Лёху выпить чайку у старого Ли. Во-первых, чай там и правда первоклассный, а во-вторых, была мысль подрядить приятеля для полезной работёнки.
— Как насчёт того, чтобы помочь мне в одном деле? — спросил я.
— Смотря что… — Лёха не то, чтобы напрягся, но насторожился. Ну и правильно, я, как ни крути, имперский князь, стал быть и дела мои могут быть вполне княжие. А на этом — совсем другой ценник, в том числе и по последствиям. Не буду его разочаровывать:
