Тут меня как-то проняло нехорошо. Вспомнил, как однажды услышал случайно разговор на одном из бульваров. Как раз двое таких рассуждали, очень много общего во внешности с нынешним государем-императором… «Хороший город Москва, только русских тут слишком много…». Ага. А сейчас — Святой Народ, со всех больших букв. И все ищут у себя русские корни. Хоть рядом постояли, и в том честь!
Прикрыл глаза, вдох, выдох… Чтоб лишнего не ляпнуть. Ну и припомнилось, что крёстный говорил про мёртвые эгрегоры. Хорошо припомнилось, вовремя. Смог разобраться, что злость эта — не совсем моя. То-есть самому мне тоже есть что сказать и помянуть, только не нынешним царям и иже с ними, а тем, кто чуток пораньше был. Да и вам, дорогие мои непутёвые предки и потомки, у меня есть что сказать, не слишком цензурное. Как подумал об этом, так сразу отпустило.
Открыл глаза, взглянул на Дашу, а она разве что не седая сидит. Напряжена, словно КамАЗ из пропасти вытягивает, а в глазах ужас. Уточняю:
— Я такой страшный?
— Ты бы себя видел…
— Выросли рога и тентакли?
— Не смешно. Ты как будто почернел изнутри… И лицо… никогда такого не видела. И… знаешь… было ощущение что ты ненавидишь и готов убить.
— Кого?
— Ты лучше знаешь. А потом в тебе что-то словно… вздрогнуло что-то или лопнуло, не знаю. И ты успокоился. Ты нас всех ненавидишь? Всех, кто сейчас живёт?
— Это не я… — я снова прикрыл глаза. — Это те самые мёртвые с претензиями… Хорошо крёстный нам кое-что рассказал, если б не это… А так я понял, что это не моя ненависть.
Я осторожно взял её за руку и Даша не попыталась освободиться. Так мы и сидели какое-то время, пока она не успокоилась более-менее и не вернулась к разговору о купленных артефактах:
— А что такое детский сад?
Я выдохнул с облегчением и принялся рассказывать о жизни, какой она была две тысячи лет назад. Это окончательно успокоило мою неофициальную царевну, она даже рассмеялась на пару плоских шуток. И я решил сам задать вопрос:
— Так всё-таки, что со мной не так? Что с того, что я русский и сдох две тыщи лет назад?
Даша снова напряглась, закусила губу, напряглась, но ответила:
— Никто ничего толком не знает…
— Если бы не знали — тебя бы не плющило. И вокруг меня не плясали бы так, — возразил я.
Она некоторое время сидела, словно решаясь, но всё же рассказала:
— Мне самой ничего не говорят. Просто знаю, что есть легенда, будто когда-то давно была война… Давно это значит задолго до твоего времени… Кто-то проиграл, кто-то победил. Из победителей потом произошло много народов, но ближе всех к ним был Святой Народ. А побеждённые затаили злобу и захотели уничтожить победителей. Они жили, прятались среди других народов, копили знания и однажды сумели сделать что-то, чтобы у потомков этих победителей перестали рождаться дети. Это как-то связано с Тёмными Веками. Но к этому времени все люди уже перемешались и это ударило по всем. дети перестали рождаться у всех. И у этих, которые мстили тоже. Ну и есть пророчество, что святой народ вернётся… или появится кто-то из святого народа и всё исправит. Вот, как-то так.
— Ага, — кивнул я криво улыбаясь, — когда настанут последние времена, а это уже скоро, то станет совсем хреново. И тогда на Землю придёт Один… или Христос… или Будда… или злой дух Ям-Бу-Я… или все вместе в одном флаконе. Он покарает всех анально, потом возвысит достойных. Вот тогда-то и настанет жизнь полная кина, вина и домина. И никто не посмеет уйти обиженным, ибо на обиженных в Аду воду возят. Слышали, знаем. Интересно, есть хоть одна секта, в которой такое не рассказывают?
— Не смешно, — буркнула Даша, глядя на меня обиженным взглядом.
— Какой там смех! Это страшно. Особенно страшно, когда серьёзные люди, принимающие важные решения, верят во всё это на полном серьёзе.
— Ты не понимаешь!
— Всё я прекрасно понимаю. Когда я жил первый раз, рассказывали про одного еврея, который ходил там у себя и учил всех, что надо быть добрее. Его за это в конце концов распяли. Так вот он ещё грозился, что вернётся и всех покарает… — я не стал уточнять как. — И ещё он говорил, что все, кто пришёл на лекцию доживут до того, как он придёт и будет всех карать. И было это за две тыщи лет до того, как я помер. И когда я был живой, в первый раз, толпы народу всё ждали: Ну когда же? Когда же? А сейчас, смотрю, замаялись ждать и плюнули на это дело.
— Не знаю, как там было, когда ты жил первый раз, но сейчас магия это серьёзно! Она реально существует! Сам уже видел. И пророчества это серьёзно!
Я внимательно посмотрел на сидящую рядом со мной девушку. Она вздохнула и продолжила:
— Это пророчество произнесла тётя Софи, когда мне было всего пять лет. Слышали д… папа и мама. Помню тогда все всполошились, забегали, сразу же всё засекретили, но как-то это просочилось, пошли слухи. Дядя Захар ругался тогда… — она хмыкнула, — не так, конечно, как мама с этим механиком, но тоже… А сейчас появился ты. Думаешь, просто так?
