Казалось, что слова Курта наконец оказали нужный эффект на Фрэнка. Он тщательно анализировал ситуацию, в которой сейчас оказался. Его план, чтобы использовать Блейна в качестве приманки для Курта, очевидно, больше не работает. В комнате находились двое свидетелей, и если он хотя бы пытался сделать что-то Курту, чтобы заставить его повиноваться ему так же, как он делал раньше, то у него уже ничего не выйдет. Он не был тупым. Он не сделал бы этого. Кроме того, то, что предложил Курт, не так уж и плохо.
— Ты действительно оставишь всё позади и не подашь на меня в суд?
— Да. Ты можешь забрать себе всё что хочешь, и я не буду с тобой судиться, — искренне пояснил Курт.
Берт с Блейном затаили дыхание в ожидании слов Фрэнка. Они были такими же нервными, как и Курт, но готовые напасть на Фрэнка, если он хоть подумает обидеть Курта.
Фрэнк снова замолчал. Да, будет лучше, если он сдастся без каких-либо конфликтов. Он не хотел навредить своей репутации. Возможно, это было умно — принять предложение Курта, когда он был готов отдать ему всё без компромиссов. Он собрался с мыслями и выдохнул.
— Ладно. Подготовь нужные бумаги. Я их подпишу. Но не заплачу за это ни копейки. Это твоя идея…
— Ничего страшного, — быстро проговорил Курт, будто боялся, что Фрэнк мог изменить свое решение. — Я заплачу за все расходы, которые потребуются.
— Хорошо, — сказал Фрэнк бесцветным тоном. — Я должен вернуться в ресторан. Быстро упаковывай свои вещи и отдавай мне ключи, и от ресторана тоже. Я закрою дом.
— Ладно, — не теряя ни секунды, Курт направился в спальню на верхнем этаже, чтобы собрать свои вещи. Поскольку он не хотел возвращаться, пришлось взять не все — только то, что смогло уместиться в двух его чемоданах и двух спортивных сумках. Берт с Блейном последовали за ним, чтобы помочь ему собраться. Курт испытывал странное чувство, пока складывал свои вещи в чемодан. Он провел здесь два года со своим мужем. Он думал, что должен чувствовать что-то, уходя из этого дома, оставляя его. Но он не чувствовал ничего. Это убедило его в том, что его брак закончился уже давным-давно.
Но не ресторан. Это другое. Мысль о том, чтобы оставить ресторан, была нелегкой. Он любил там работать, он любил всех сотрудников, ну, кроме, очевидно, Фрэнка и Питера. И это был ресторан, с которым он был связан с самого начала, даже ещё до того, как ресторан открылся, с того самого момента, когда Фрэнк упомянул, что он бы хотел открыть свой ресторан. Ведь он так много сделал для того, чтобы заведение было успешным, и он соврет, если скажет, что не чувствует печаль. Там было слишком много воспоминаний, как хороших, так и плохих, чтобы оставить их позади. Но это было, пожалуй, единственной хорошей вещью в браке с Фрэнком. Он испытал нечто особенное, то, что не каждый смог бы иметь. Но он не мог там оставаться. Не когда им всё ещё управляет Фрэнк. Единственное, о чем он сожалел, так это о том, что ему так и не выпал шанс попрощаться с работниками. Да и позволил бы Фрэнк ему с ними попрощаться? Он так не думал.
Блейн заметил, что Курт был довольно молчалив.
— Эй, ты в порядке? — спросил он, встав рядом с ним и положив свою руку ему на спину.
— Да, — ответил Курт, чувствуя, как Блейн нежно потирает ему спину. — Я просто думал о ресторане. Я буду по нему скучать. Я буду скучать по коллективу.
— Значит, ты оставляешь и ресторан?
— Я не могу там оставаться, — печально признался Курт.
— Хорошо, — сказал Блейн мягким голосом. — Я попрошу Джеффа и Эйдена собрать всех вместе и устроить вечеринку, когда всё уладится.
— Звучит весело, — ответил Курт с небольшой улыбкой.
Через полчаса они закончили паковать вещи Курта. Фрэнк ждал в гостиной и, как только они спустились по лестнице, поднялся с дивана.
— Ты закончил?
— Да, — ответил Курт. — Мы уже уходим. Я дам тебе знать, когда будут готовы бумаги.
— Отлично, — Фрэнк уже был готов избавиться от них.
Курт протянул Фрэнку ключи от дома и от ресторана.
— Прощай, Франк, — и с этим он, Берт и Блейн направились к входной двери.
— Подожди. Я кое-что забыл, — Блейн вдруг резко развернулся и замахнулся правой рукой. Его кулак встретился прямо с левой щекой Фрэнка, и тот рухнул на пол, не успев на всё это среагировать.
Фрэнк не понял, что произошло. Это было как гром среди ясного неба.
— Это за то, как ты обращался с Куртом, козел, — бросил Блейн и тряхнул рукой, пытаясь облегчить боль от удара. Он никогда прежде ни с кем не дрался, но как бить людей, он знал.
Курт был в шоке и не мог вымолвить ни слова, его глаза расширились, словно блюдца. А затем он понял, что к Фрэнку, пытающемуся подняться, направился его отец.
— Пап? Что ты…
На глазах своего сына Берт со всей силы пнул Фрэнка в промежность.
— Блять! — выругался Фрэнк, тут же скрючившись, и снова упал на пол, держась за свою промежность и стеная от боли.
— Это тебе за то, что изменял моему сыну, — рявкнул Берт, глядя на Фрэнка. — Никогда больше к нему не приближайся.
