– Ты постоянно врёшь мне! Ты всегда мне врал! Обосрал всё, до чего смог дотянуться. И ради чего, Рэ, блядь?! Чтобы я утонула в потоках жалости к себе? Смывала слезами эту ёбаную тушь и писала чёрными пальцами на зеркале в ванной "хватит"? Потом стирала, слала тебя на хер, закуривала и сидела в холодном кресле, стряхивая пепел на колени и прожигая дыру в своём сердце. Любишь типа, да, ты меня так? Возишь лицом по грязи своего вранья, потом смываешь её остатки с моих губ и прислоняешь их к своим, насквозь лживым и мерзким, и целуешь! Что я тебе сделала или не сделала? Всего лишь не поверила в твой обман. Ну или в твою правду, которая не имела ничего общего с реальностью. Нет—нет, реальность у нас с тобой одна, я чувствую её, чувствую тебя, чувствую, как ты хочешь быть со мной и ради этого способен на многое – даже обмануть. Наебать. Завязать мне глаза и приставить пистолет ко лбу, выстреливающий пулями ничего не значащих слов и фраз – "единственная", "принцесса", "я всегда буду рядом".. Рядом, блядь, чтобы кормить меня свежей ложью, которая имеет очень короткий срок годности. Но я и так её почувствую, даже если она вонять не будет. Ты хотел пройти сквозь меня и не оставить следов – я уверена, но оставил их столько, что..и дал привыкнуть..и дал прижаться мне к твоей колючей щеке и вдыхать без остановки эти тёплые пряности. Кто тебе поверил хоть раз? Есть такой человек? Теперь точно есть – я. Не хочу терпеть это пиздабольство по отношению к себе. Меня тошнит и я точно сблюю, буду блевать, пока всё, связанное с тобой, не выблюю. Не знаю, смогу или нет, пусть мне лучше воздуха не хватит и я задохнусь на второй минуте. Ты думаешь, я совсем глупая и слепая, меня можно заговорить и заообнимать, забить мне голову приятными словами..можно, Рэ, я и сама этого хочу – этого и тебя, делающего эти вещи. Одно есть, чего я не хочу и не смогу перенести – Рэ, который лжёт. Сука, неужели я тебя _такого_ люблю?
Youhadtostay. Девятое дыхание.
Вспышки ненависти и камни обвинений, буквально ослепившие меня и лишившие ощущения времени, сначала казались мне непонятными и необоснованными. Я пытался добиться от Рыжа хоть какого—то объяснения этой внезапной смене настроений, но каналы нашей с ней коммуникации были ограничены, а те, что всё же были доступны, Рыж намеренно отключала сама.
Не появлялась в сети, отключала телефон или меняла симку на другую, номера которой я не знал.
Если она хотела довести меня до бесконечного отчаяния и сделать так, чтобы в моём затылке выгрызал медленную дыру длинный бур перфоратора, то у неё получилось. Белый шум не прекращается – ни в глазах, ни в голове.
Я просто сижу и перебираю в памяти различные моменты наших недолгих совместных выходных – всё равно никак не получается вспомнить хоть что—то, отдалённо похожее на обман, ложь или наглую наёбку.
Соврал ли я в том, что влюбился? Нет. В том, что у нас был прекрасный секс? Нет. Может, я соврал ей в том, что не считаю её толстой? Не соврал и в этом – ни капли лишнего. Ни капли лишнего на теле, ни капли лишнего в течение бутылки сладкого розового. Пробку на стол, на бутылке – рука, с тем же самым кольцом, с тем же самым взглядом на то, что сейчас произойдёт между нами; в руке – бутылка, с губ падает капля розового и стекает по животу, от груди к внутренней стороне бедра, чтобы там исчезнуть или заискриться, или быть пойманной Рыжем, чтобы раствориться на её языке – последней каплей того первого вечера и последней из опустевшей бутылки.
Зашёл на "портал", переворошил кучу стишков (и своих, и не своих) и комментариев к ним, пытаясь найти хоть какую—то занозу, которую Рыж приняла на свой счёт и теперь испытывает фантомную боль, наблюдая, как эта мнимая заноза постепенно погружается в кожу, в то место на руке, откуда растёт большой палец, с той стороны ладони, которой так приятно гладить плечи и шею. И ещё чуть—чуть – она просочится в кровь и поплывёт прямо к сердцу, а доплыв, просто проткнёт его и поплывёт дальше или растворится, выполнив своё предназначение – дырка в сердце, жгучая и незарастающая. Похоже, что именно так всё и произошло.
Ничего мне не дал и "портал". Бур в затылке сильно нагрелся и голова уже не переставала болеть, постоянно напоминая мне о том, что я пытаюсь выдумать того, чего не было, придумать событие, которого никогда не происходило и принять участие в нём. То есть как бы обмануть Рыжа по какому—то поводу или без него. Но придумывать альтернативные реальности мне совсем не хотелось, а со своим участием – тем более.
__________________________________________________________________________
