Наутро мы снова были в клубе, и провели там все рождественские каникулы, от звонка до звонка. Впрочем, народу было мало, почти никого, пару дней мы просто были предоставлены самим себе и делали все, что взбредало в шалые головы, так что, по правде говоря, никакой великой жертвы счастью Веллиртона и Донерти мы не принесли.
Огорчало другое: Курт работал.
Я боялся вникать в детали грандиозного труда, но его торопили, ему постоянно звонили, один раз он снова тайными тропами покинул клуб, чтобы отчитаться перед заказчиком. Я ненавидел его стрелочки, фотографию по центру, расчеты на макбуке и отстраненный холодный взгляд, взгляд прежнего Курта, только пришедшего ко мне на Фолей-стрит, взгляд, сплетающий линии вероятностей в новую вселенную без лысого человека на фото.
Мне было очень трудно выводить его из этого сосредоточенного состояния, из колкой морозной отчужденности, он отсутствовал здесь и сейчас, уйдя в виртуальную реальность, в параллельный мир, где все играли по его правилам и подчинялись его приказам.
Вернувшись из тайной вылазки, Курт долго разбирал какие-то бумаги, не реагируя на мое присутствие; я торчал в его кабинете, штудируя новый учебник, иногда подавая реплики, но он не видел меня и не слышал моих комментариев, всецело погруженный в раздумья.
Когда я дочитал главу и готов был уйти, просто чтобы не чувствовать себя мебелью, Мак-Феникс вскинул голову и попросил:
– Джеймс, задержись на пять минут.
– Я слушаю, Курт, – я улыбнулся, но он не спешил улыбаться в ответ, глядя строго, даже сурово, так, что я почувствовал себя провинившимся школьником.
– Мне нужна помощь, Джеймс Патерсон. Помощь специалиста, состоящего при клубе. Извини.
Я помолчал, пристально изучая его лицо без малейшей тени раскаяния или сомнения, вздохнул и подошел к столу:
– Чем мне помочь тебе, Стратег? Постарайся дозировать информацию.
Вот тут он улыбнулся, и улыбка была не без яда:
– Твоя доза будет мала. Вот фото, док. Сделай для меня то, что сделал в октябре.
Я кратко просмотрел выданные фотографии и спросил:
– Исполнители?
– Участники, – дернул бровью Мак-Феникс. – Сделаешь?
– У меня есть выбор? – угрюмо спросил я.
– Выбор есть всегда.
Я отложил фотографии, подошел к нему и обнял за шею, ткнувшись лбом в его лоб:
– Зачем же ты взял заказ, если у тебя был выбор?
Курт очень внимательно посмотрел мне в глаза и спокойно ответил:
– Это тоже способ борьбы с терроризмом.
Мы постояли так, беседуя без слов, и все мои доводы о зле, порождающем зло, разбивались о броню его убежденности в своей правоте. В том, что кто-то должен делать грязную работу. И в том, что кто-то должен ее планировать. Потом Курт вздохнул, потерся об меня щекой и по обыкновению решил за двоих:
– Ладно, не пачкайся, Патерсон, сам разберусь.
– Снова за старое, Курт Мак-Феникс?
– О чем ты?
– Я беру свою часть заказа. Я психолог «Тристана», и это моя работа. А личное мы оставим за дверью, не так ли?
…………………………………………………………………
Несколько уничтоженных страниц.
…………………………………………………………………
***
29-ого утром мы сдали, наконец, проклятый заказ, а под вечер вернулись Дон и Велли, отдохнувшие, загоревшие, счастливые до насмешливых улыбок окружающих. Рядом с ними хотелось греться, убеждаясь, что это реальность, что есть на свете взаимная мужская любовь, длящаяся долгие годы; они пробыли наедине неделю, но в лице Донерти проявилась уверенность, сытая удовлетворенность, и во взглядах, украдкой бросаемых на герцога, читалась такая безграничная нежность, что захватывало дух. Велли тоже изменился, стал спокойнее, движения обрели величавую, царственную плавность, в нем теперь отчетливее проявлялось женское начало, обычно скрытое за пьяной душевностью или раздражительностью по пустякам. В общем, за них хотелось подержаться, как за талисман, с ними хотелось о многом поговорить, даже, черт возьми, жертвуя собой, снова отпустить на необитаемый остров; но наши вещи были уже собраны, самолет заказан; мне была куплена экипировка, полный лыжный комплект, подогнанный и подлаженный так, что любые трассы не страшны, но я боялся, я ехал в какое-то странное, дикое место, в обетованную землю Джека Лондона, и готовился к суровым испытаниям.
Что мне рассказать вам про Аляску?
Стоит ли так уж подробно рассказывать?
В Алиеске, небольшом курорте при городишке Гирдвуд, было все. Мы прилетели, оставив под крылом многочисленные ухоженные курорты Северной Америки, на хвосте у шторма, едва не накрывшего нас с головой; три тряских часа на машине, отель, и первое нерадостное открытие: внизу, у подножия гор, слякотно, точно в Лондоне, а на вершинах столько снега, что пошли лавины; и через пару часов отель, где мы едва устроились и разложили вещи, накрыло крылом искусственно взорванной снежной шапки, от чего стены нашего пристанища заходили ходуном, как при землетрясении.
«Это вам не Альпы!» – с мрачным восторгом подумал я. Во мне пробуждался какой-то первобытный дикарь, фанатик разгулявшихся, карающих стихий, Курт же был счастлив точно ребенок.
