Всё изменилось, когда Арману исполнилось 14 лет. Дальше шла одна из историй, каких Вера выслушала немало, но с совершенно неожиданной развязкой. У отца появилась другая женщина, конечно же, моложе, чем мама, и однажды жизнь переменилась буквально за десять минут: наскоро собранный отцом чемодан и уход из дома навсегда, снятые им капиталы из банка и продажа дома. Как следствие - полная нищета брошенной семьи, мамина на несколько лет затянувшаяся депрессия и болезнь. Бабушка - гречанка, научившая 12-летнюю сестру Армана шить, чтобы шитьем хоть как-то зарабатывать себе на жизнь, Арман, работающий с 15-ти лет, давший себе слово, что никогда не будет таким, как его отец, а станет человеком, умеющим держать удары судьбы. И стал. Выучился сам и выучил свою сестру. Они оба помогают людям, чем он гордится. У Карины такая же профессия, как у него. Мама поправилась, а вот любимая бабушка недавно умерла... Ни отец, ни вторая бабушка, никогда с тех пор не звонили, не интересовались их жизнью, не пытались помочь…
Три года тому назад, возвращаясь с работы, Арман увидел у подъезда незнакомого человека. Седой, плохо выбритый мужчина неожиданно назвал Армана по имени и удивился, что тот не узнал родного отца. Тут же торопливо принялся говорить, что нуждается в помощи своих детей, что болен, его мать от него отказалась, новая жена обобрала и выкинула на улицу, и кто, как не сын, обязан вернуть его к жизни. Он слышал от кого-то, что Арман стал медработником.
Вера насторожилась. «Неужели вы смогли всё забыть и простить?» - вырвалось у неё.
- Нет, я ничего не забыл, и простить тоже не смог, да я и не хотел. Дело в том, что я ведь помогаю совсем чужим людям... Он мне тоже чужой… И ему тоже нужна была моя помощь…
Я только поставил условие, что он близко не подойдёт ни к сестре, ни к маме. Познакомил с кем надо, договорился о лечении, его подлатали… А потом он опять исчез, надолго, я думал навсегда... Увы, недавно был у нас ещё один разговор, в этот раз по телефону…
- Арман, вы хотите сказать, что это не конец истории?
Он вдруг рассмеялся.
- О, нет! Дальше всё, как в плохом кино! Вы не поверите…
И продолжил: «Четыре месяца назад звонят мне из юридического департамента госпиталя и говорят, что мне срочно надо прийти и подписать юридические документы, пока больная еще не умерла. Я даже не понял, о ком это они. Оказалось, что это наша вторая бабушка, которая от нас отказалась девять лет назад, меня разыскивает. Я захожу, а она: «Прости меня, мой мальчик, я виновата перед всеми вами. Перед смертью хочу грех с души снять и оставить тебе и Карине наследство. Сын мой, твой отец, ничтожество полное, ни копейки от меня не получит». Лежит такая сухонькая старушка, еле дышит, но продолжает: « Это меня Бог наказал, что я своим богатством с вами не поделилась. У меня в сейфе драгоценностей, тех из Ирана, старых, настоящих, миллиона на два, на три… и в ценных бумагах около четырёх наберется… Примите, не откажите перед смертью».
- Я, Вера, подписал все бумаги. Оставил свой телефон персоналу для связи. Через неделю бабушка скончалась. Я бросил всё - и в машину. Уже почти был на месте, как звонит мне мой отец, и в крик: «Если ты, гадёныш, рассчитываешь на бабкино завещание, забудь! Оно на меня переписано со вчерашнего дня. И не вздумай на похороны приходить или вообще мне на глаза попасться, увижу, если не сам убью, то киллера найму!» - Вот и вся история, Вера. Ну чем не сценарий для кино?
Вера долго молчала, но выдавила из себя: «И как вы после этого?»
От ответа этого «светлого мальчика», так Вера и назвала его тогда, у неё защемило сердце.
- Что вам сказать, Вера? Каков мой отец я понял ещё тогда, когда он нас бросил. А деньги… Жаль мне, конечно, что на доктора не смогу выучиться. Но ничего, я и так могу людям помогать.
Арман ушёл поздно со словами «Да поможет вам Бог!» и обнял Веру на прощание.
Вскоре на дворик с одинокой пальмой и двумя глиняными горшками с отцветшей бугенвилией опустилась ночь. Её густая тень медленно переползла через стол, за которым столько лет подряд чаёвничала вся семья, пробралась через коридор в спальню, скользнула по лицу дремлющей в кресле у больничной кровати сиделки и улеглась до утра в изголовье старой женщины.
Вере давно надо было быть у себя дома. Но она ещё долго сидела во дворике, не сводя глаз с места, где раньше сидел мальчик. Там, освещая всё вокруг, чуть ли не до самого рассвета мерцал светлячок... «Да поможет всем нам Бог!» - загадала Вера.
***
Утром Вера проснулась с неожиданной для себя улыбкой на лице. Желание продлить радостную минуту накатило на неё пучком серебристого света, на мгновение окутало с головы до ног, замерцало и исчезло...
ТОСКА ПУСТАЯ
