Ей пришла в голову идея перезвонить мастеру позже, но кто знает, вдруг она звонит по поводу краски? Они заказывают ее заранее из Америки. Наверняка она хочет уточнить именно этот вопрос!
Таня подошла к туалетному столику, где лежал ее телефон. На миг ею овладела тревожная мысль, но усилием воли она отогнала ее.
Номер был незнакомый. Таня побледнела.
– Алло? – слабым, беспомощным голосом произнесла она.
– Ты решила поиграть с огнем, моя лапочка? – послышался знакомый, но неприятный голос. – Ты думала, тебе удастся обмануть меня?! – взревел шантажист.
– Что?.. Что ты такое г-г-говоришь? – заикаясь, спросила Таня.
– Я говорю, что в том чертовом комоде, куда ты должна была положить сама знаешь что, ничего не было! Ты что думаешь, ты самая умная, да?! Ты думаешь, я не смогу доказать твоему мужу, какая ты дрянь?!
– Я… я не понимаю, о чем ты…
– Он все узнает, даю тебе слово, и тогда ты точно окажешься на улице! Ты меня слышишь! На у-ли-це!
– Нет-нет, не надо ему говорить! – дрожащим голосом попросила Таня. – Клянусь тебе, я положила все драгоценности в тот старый комод! Я сделала в точности так, как мы договаривались!
– Но их там не было, детка! Не бы-ло! Похоже, кто-то решил поиграть с нами или обогатиться за чужой счет. Это похвально, конечно, но ты же понимаешь, что мне нужны мои деньги?! Либо ты наконец заплатишь за мое молчание, либо все наконец узнают, что ты очень-очень плохая девочка!
– Я положила их туда, куда ты велел! – Голос Тани сорвался на крик, по ее щекам покатились слезы. – Я не знаю, куда они могли деться! Я не пыталась тебя обмануть!
– Не плачь, детка, такой поворот дел даже больше меня устроит! Там, на теплоходе, у тебя не было денег, а здесь, на суше, есть! Мне нужно четыре миллиона. Это не такие большие деньги для вашего разжиревшего от райской жизни семейства! Так что успокойся и подумай, когда ты сможешь их отдать?!
– Но у меня нет таких денег и никогда не было!
– Попроси у мужа!
– Ты издеваешься?! – в истерике взревела Таня.
– Конечно, черт возьми, потому что мне надоело идти у тебя на поводу! – членораздельно произнес шантажист. – Через неделю в это же время я позвоню тебе и назначу место. Ты пойдешь туда, куда я скажу, и отдашь то, что мне нужно, а иначе… Ты знаешь, что произойдет в противном случае! Хватит играть, дорогая. Мне это надоело! – Шантажист, обычно распускавший шутки и издевки, на этот раз был крайне серьезен.
Таня слышала, как скрипят его зубы. Он был зол. Наверное, он набросился бы на нее, если бы у него была такая возможность.
– Пожалуйста! – взмолилась Таня. – Муж заблокировал мои счета и карты, теперь он не доверяет мне! У меня нет денег!
– А вот это уже не мои проблемы, – тихим, но очень жестоким голосом отозвался шантажист. Он бросил трубку.
Девушка заплакала, она слышала, как уезжал ее муж, но ни о каком разговоре теперь и речи быть не могло. Таня чувствовала, что летит в бездну…
Неделя текла как во сне. Таня ходила бледная и неубранная, но, поскольку Василий все еще делал вид, что обижается на нее, он этого не замечал, тем более что вставали и ели они в разное время.
Таня несколько раз собиралась с духом, чтобы поговорить с Василием (на этот раз не о дочери, а о своей измене). Она надеялась, что сможет подготовить его к ужасной новости, но каждый раз, когда она стояла у дверей его кабинета, у нее подкашивались ноги. Она так и не решилась постучаться к нему.
Шантажист позвонил спустя неделю. Таня предложила ему ничтожную сумму двести тысяч рублей (эти деньги она откладывала на счет матери, они предназначались на содержание Розочки), но он отказался. Таня произнесла роковую фразу: «У меня нет других денег». Шантажист был в гневе. Послышался треск (похоже, он бросил телефон) и короткие гудки.
«Это конец…» – подумала Таня.
Холод сковал ее руки.
Василий сидел за рабочим столом в своем кабинете и презрительно пересматривал многочисленные снимки. Один за другим. На этих снимках совершенно четко была его жена, но не одна, а в обществе знакомого ему молодого человека. Кажется, его звали Леонид…
Снимки обнажали разные степени теплых чувств его жены и этого юнца: поцелуи, объятия… Но во время круиза между ними произошло нечто большее.
Василий (в который раз) остановил свой тяжелый взгляд на откровенном кадре: он лежал на узкой кровати (в одной из этих дешевых кают!), а она… она, склонилась над ним обнаженная, с пылающей грудью и румяным лицом! Ее руки и стан были такими расслабленными и естественными… Василий закрыл рот рукой, точно смотрел на что-то тошнотворное. А разве
«Да она просто неблагодарная мерзавка!..» – думал он.
– Можно?
Василий словно поднялся из глубины темного колодца. Шум в ушах прекратился, сердце застучало ровнее – в дверях стояла Таня. Только сейчас он заметил, что она выглядела ужасно. Волосы немытые, глаза грустные, щеки бледные, на теле вместо привлекательного халатика какая-то безразмерная серая майка… У нее неприятности? О да, у нее большие неприятности!
