– Я хотел тебе кое-что показать… – едва сдерживаясь, произнес Василий.
Таня неуверенно подошла к столу и отшатнулась, едва заметив позорные снимки.
– Вот получил их сегодня утром, но только сейчас руки дошли – распечатал конверт. Мне еще и на почту скинули, наверное, чтобы уж наверняка… – хмыкнул Василий.
– Я…
– Не нужно, – оборвал Василий. – Я думаю, ты просто не ведала, что творишь. Впрочем, это уже не важно. Я позвал тебя, чтобы сказать, что больше не хочу видеть тебя в своем доме. Уезжай, прямо сейчас. Развод оформим позднее, например когда я вновь смогу на тебя смотреть…
– Вася…
– Убирайся! – взревел Василий. – Об меня еще никто так ноги не вытирал! Ты надеялась, тебе это с рук сойдет?!
Таня качала головой, дрожащими руками перебирая предательские фотографии.
– Я не знаю, как так вышло… – захлебываясь от слез, забормотала Таня. – Они должны были забрать их и убраться ко всем чертям! Но их… их взял кто-то другой, и теперь… теперь ты все обо мне знаешь…
Таня попыталась объяснить, как и почему положила в шлюпку лишь пустой чехол, однако Василий грубо прервал ее:
– Не смей рассказывать мне подробности своей грязной аферы!
Он поднялся из-за стола, весь дрожа от возмущения.
– Прости меня! – взмолилась Таня.
– Вон отсюда!
Таня только покачала головой и заплакала еще сильнее. Тогда Василий грубо взял ее за локоть и буквально выволок из кабинета.
– Не пойду! – вырывалась Таня.
У самых дверей Василий отшвырнул ее. Таня ринулась было обратно, но Василий успел закрыть дверь, прямо перед ее носом.
– Выведите эту истеричку, – распорядился он по телефону.
Через пару минут истерика Тани прекратилась. Но вскоре Василий услышал ее плач на улице, потом она еще долго барабанила в ворота. Василий не выдержал и велел отвезти нерадивую жену в город.
Таню увезли. Она, кажется, уже и не сопротивлялась.
Василий остался один. Он выпил стакан виски, чтобы прийти в себя. Потом еще чуть-чуть и еще немного… Он все думал: почему?! Почему она так поступила?! Ей было так плохо и неинтересно с ним?! Ей не хватало свободы и веселья?! Он не знал ответа на эти вопросы и уже не хотел знать.
К концу дня Василий превратился в пьяного и обиженного старика.
– Тебе какого варенья больше хочется: абрикосового или смородинового?
– Без разницы.
– А чай покрепче заварить?
– Как хочешь.
Таня сидела на шатком стуле в маленькой кухне своей старой квартирки. Она сгребла руками колени и даже немного раскачивалась (прямо как в детстве), для этого ей по-прежнему хватало легкости.
Вокруг нее хлопотала мама. С тех пор как Таня объявилась дома, она была рада-радешенька.
– Ты приехала, – рассуждала Танина мама, – и наконец будешь с дочкой! И все образуется! А то люди уже тебя осуждают!
– И что? Мне все равно! – хмыкнула Таня.
– Ну, нельзя же так, – покачала головой мама.
– Сюда я вернулась только потому, что не было денег. Как только что-нибудь раздобуду, я уеду обратно в Москву. Я здесь задыхаюсь, мама, неужели не ясно?!
– А дочка как же? Моя Розочка? Она ж тебя по полгода не видит!
– С собой возьму. Я ее больше не оставлю! – заверила Таня маму.
Она действительно собиралась взять дочь с собой. Оставалось достать деньги на жизнь, и Таня уже знала, откуда их возьмет. Она собиралась забрать те двести тысяч, которые не принял шантажист. В ее голове уже зрел новый план: она снимет жилье, первое время поработает в магазине или кафе, параллельно заведет несколько выгодных интернет-знакомств с прицелом на будущее… Эта девушка не умела жить по-другому. Череда неудач подкосила ее уверенность в себе, но она не могла изменить ее сущность.
– Василий сотрудничает с полицией и намерен найти драгоценности, – задумчиво сказала Таня, теребя бахрому своего платья.
– Мне все равно, – пожала плечами мать. – А ты лучше думай о том, как дочь будешь воспитывать! Там, где нет больших денег, нет и больших проблем. У тебя теперь все должно наладиться.
Если посмотреть со стороны, то все действительно было неплохо – по крайней мере, Василий не требовал от нее денег и драгоценностей. Оставалось невыясненным лишь одно обстоятельство, и оттого Таня не могла ни есть, ни спать, ни говорить о чем-то другом. Она просто хотела знать, кто же на самом деле взял драгоценности? Разгневанный шантажист едва не разбил телефон, когда кричал, что она его обманула! Но ведь она не обманывала. Она действовала четко по плану! Но драгоценности исчезли… И Таня нутром чуяла, что этот вор не был случайным прохожим. Он заранее знал, где искать, и в итоге нашел.
– Ну, подумай, Танюша, как все получилось складно! – не унималась тем временем мама. – Ты, можно сказать, вышла сухой из воды. Он же тебе не звонит? – спросила она, имея в виду Василия.
Таня покачала головой. Это равнодушие убивало ее больше всего. Неужели он уже забыл о ней?
– Ну не звонит – и слава Богу! – махнула мама рукой. – Ты бы радовалась этому! Выбралась оттуда – и хорошо!
Таня со вздохом взглянула на мать: у них были совершенно разные представления о жизни.
