А теперь к нему пришел отец, и хмурое лицо его не предвещало никаких хороших новостей.
— Его Величество желает поручить расследование убийства в «Либери» тебе и детективу Вэнс. Сегодня в три часа пополудни тебе нужно быть в Дил-Атроне.
Кеймрон в упор посмотрел на отца, но тот никогда не шутил, а значит, и услышанное — правда.
— Детективу Вэнс? Зачем она нужна? Мы уже занимаемся этим убийством, и наших людей хватит.
Барон прошелся по кабинету от стены до стены.
— Приказ уже есть, Кеймрон. Вам придется работать вместе. Почему? Детектив Вэнс отлично проявила себя в работе, к тому же героине города будут охотнее помогать. Его Величество дает вам шанс исправить прошлые ошибки. И на этот раз провал недопустим, Кеймрон.
Кеймрон опустил голову. Все повторялось, и с каждым разом становилось только хуже и хуже.
Героиню Айри Вэнс использовали, начиная с академии.
Айри была единственной девушкой, которая пришла поступать в военную академию на спецкурс. Хоть она была рослой, все же терялась на фоне крупных парней. Она стояла в стороне, со скрещенными на груди руками, и зло смотрела на каждого, кто к ней приближался с очередной шуткой или колкостью.
Когда настала ее очередь, Айри вошла в учебный зал. Скрипучая дверь не закрылась до конца, поэтому все услышали ее разговор с преподавателями, а с места Кеймрона было еще и немного видно.
— Я понимаю, что на спецкурс для патрульных берут всех, но не до такой же степени! — воскликнул один из сидевших за длинным столом мужчин. — Как женщина будет справляться с преступниками⁈
— Мы все равно должны ее выслушать, — вздохнул второй. — Представьтесь, — обратился он к Айри, и его печальные глаза не выражали никакого интереса.
— Айри Вэнс. Я желаю работать в патруле и верю, что таким образом смогу помочь многим.
Ее имя заставило мужчин переглянуться.
— Та самая Вэнс, которая спасла сына лорда? Которая вывела из огня в библиотеке людей? — придирчиво уточнил первый.
— Верно. Та самая, — по-военному четко отвечала Айри. — Я считаю, что подаренное мне феей благословение нужно использовать для спасения людей, поэтому я здесь.
— Героиня города — и в патруле… — протянул первый.
— Это поднимет престиж службы, — кивнул второй. — Вы приняты.
Так Айри Вэнс была принята в академию, и только Кеймрон увидел, как она стиснула руки, которые все время держала за спиной.
После выпуска в участке Айри ждали с распростертыми объятиями. Героине города выдали форму и быстро выпустили на улицу со словами, что люди могут спать спокойнее.
— И все же, инспектор, она женщина и может не справиться в одиночку. Я предлагаю, чтобы она не ходила одна, — вмешался тогда Кеймрон.
Вскоре в обход они уже выходили вместе. Через раз случалось одно и то же: люди игнорировали здравый смысл, других патрульных и прочие службы, а сразу, как видели Айри, бросались к ней и требовали помочь.
И она помогала.
Репутация участка и патруля росла, служба шла.
Но после убийства на площади Прейн героиня, которая не справилась, столкнулась с жестокостью и ненавистью. Кеймрон знал, что его отец дружил с главой Охранного ведомства, и попросил заступиться за Айри, сделать так, чтобы ее перевели куда-нибудь на окраину. И барон Олден выполнил его просьбу.
А теперь Айри возвращали обратно. О ней вспомнили и, словно старую вещь, достали из шкатулки, стряхнули пыль и решили опять использовать. Репутация ее поправилась, и народ вновь смотрел на нее, как на героиню — кому, как не ей, взяться за столь громкое дело?
В Айри всегда видели прежде всего героиню, но не человека.
Даже она сама.
Кеймрон понимал ее обиду, ее боль из-за случившегося четыре года назад, но все слишком затянулось. Их ссоры при каждой встрече выматывали и ранили.
Кеймрон уже сомневался, что было то светлое время, когда они с Айри гуляли по городу и смеялись, когда они мирно общались обо всем на свете, что был и тот случай.
В академии Кеймрон овладел четвертой по счету стихией магии, и тогда его окружили слухи, что он станет первым за столетия магистром, то есть магом, который может превращаться в дракона. Эти ожидания вспыхнули вокруг него, окутали каким-то ореолом силы и вознесли на пьедестал почета. О нем не говорили иначе, как о будущем магистре, и даже любившая его семья изменила свое отношение на какое-то почтительное и отстраненное.
И однажды Кеймрону стало плохо, тело загорелось, а кровь как будто закипела. Голова закружилась. Горло сдавил спазм, и он сам не смог ни попросить о помощи, ни вообще что-либо внятно сказать. Каждый шаг давался с огромным усилием. Тогда рядом была Айри, и она каким-то образом с ним вместе спустилась с третьего этажа, нашла помощь, не бросив его.
Кеймрона семья срочно вывезла за город, чтобы, если произойдет обращение, никто не пострадал. Его разместили в сарае посреди поля. Еду приносили к дверям трижды в день, но он никогда не видел слуг.
Зато к нему приходила Айри. Как она нашла место? Как ей удавалось приезжать и уезжать незамеченной? Кеймрон так и не спросил. Но он был благодарен ей, что не бросила.