— Милорд, подавать горячее? — почтительнейшим тоном осведомился официант, чуть не сложившийся пополам в поклоне.
— Да, несите, — холодно и без улыбки ответил мужчина, и Айри, наконец, рассмотрела его.
Он был молод — не старше двадцати шести лет. Темные кудри его торчали во все стороны, словно он пренебрегал расческой и правилами, но вопреки этому костюм его был идеальным: отглаженным, чистым и сшитым на заказ у очень хорошего портного.
— Как я рад вас видеть, Айри.
— Взаимно, милорд, — ответила она сдержанно.
«Потерпи. Один ужин, и он навсегда отстанет от тебя!» — сказала себе Айри. Вернулся официант, поставил перед ними на белоснежные салфетки тарелки. Айри опознала мясо в каком-то соусе, украшенное веточками укропа.
— Приятного аппетита, — пожелал официант и исчез.
По бокам от тарелки лежало несколько ложек и несколько вилок, и все — разные. Лежало и несколько ножей, как будто нельзя было обойтись одним! Из-под ресниц она посмотрела, какие приборы взял лорд, и повторила за ним. Но это было только началом — она попробовала повторить за ним движения, и все вышло ужасно и неуклюже.
— Вы, наверное, проголодались, не ели ничего весь день? — спросил он, легко сделав надрез на мясе.
— Нет, днем мне удалось перекусить, — и она сосредоточилась на том, чтобы мясо не выскользнуло из тарелки от ее неуклюжих попыток нарезать его.
Неловкость нарастала. Айри, окруженная обрывками вежливых разговоров, музыкой, незнакомой и неудобной обстановкой, испытывала лишь одно желание — она хотела, чтобы все поскорее закончилось.
— Но, думаю, не столь изящными блюдами!
Айри выразила согласие, и лорд, наконец, замолчал, позволил им поесть. Следом подали какой-то десерт, принесли напитки. Еда была очень вкусной, но Айри не могла расслабиться. Она боялась опозориться, сделать что-то не так, перепутать. Она чувствовала на себе взгляды, и они скорее были недоумевающими, чем заинтересованными.
— На вас смотрят. Думаю, все узнали вас, спасительницу Айри Вэнс! — громче, чем было нужно, сказал лорд, доевший десерт и заказавший официанту две порции мороженого.
Айри сглотнула.
— Ну что вы, я не такая известная.
— Не понимаю! — вздохнул лорд. — Не понимаю, почему за вами не бегают толпы? Вы стольких людей спасли, что они должны быть благодарны вам до самой смерти и всячески стараться угодить!
Айри смутилась. Звучало… слишком.
— Вы говорите так, словно я гордячка какая-то, милорд. Достаточно разовой благодарности за помощь. Иное же… Слишком.
Он тяжело вздохнул.
— Это ненужная скромность, Айри! Ну что ж, раз этот мир так жесток с вами, что заставил принимать как должное отсутствие хорошей благодарности, то я все исправлю! Поверьте, я отблагодарю вас за сотню спасенных!
И что-то в Айри дрогнуло, надорвалось. Она широко и искренне улыбнулась этому странному лорду:
— Я не сомневаюсь, что у вас это получится, милорд.
— Верно, прогоните все сомнения! Просто доверьтесь мне, — и он подмигнул, сверкнула его ослепительная улыбка.
Айри подвинула к себе емкость с мороженым — холодное, оно отлично остужало то, что загорелось в ней. От лорда исходило какое-то обожание в ее сторону, такое непривычное и такое… желанное. Айри редко благодарили столь щедро, столь открыто и даже принудительно.
Первая неловкость прошла, и Айри забыла, где находится, забыла о взглядах прочих гостей, и беседа завязалась сама собой. Так, она узнала, что лорд в конце лета прибыл в Лендейл, а детство и юность провел далеко-далеко отсюда. Он часто болел, и потому жить мог только в определенном климате, но теперь, окончательно поправившись, захотел посетить самый известный город империи и пожить в нем.
И Айри с удовольствием рассказала, что нужно увидеть в первую очередь, где лучше гулять на закате, а где — днем. Рассказала и о театре, который несомненно должен был заинтересовать лорда, и о чем-то еще.
Ее внимательно слушали, лорд кивал, улыбался, и она говорила, вспоминая все-все-все, чтобы этот вечер не закончился слишком быстро.
— Я пристрастился завтракать в маленьком и уютном заведении недалеко от площади Прейн, может, знаете? У них на вывеске нарисована белая лилия. Но есть в одиночестве так неуютно и скучно… Буду рад, если вы станете разделять со мной завтраки. Разумеется, я за все плачу. Как вы на это смотрите?
— Во сколько? — вырвалось у Айри. — Все зависит от времени. Я много работаю, — уже сухо добавила она.
— Я прихожу туда к восьми утра, к открытию.
От площади до здания, где находилось Шестое отделение, было полчаса ходьбы. Или пятнадцать — бега.
— Пожалуй, иногда я смогу приходить, — кивнула она лорду.
— Буду ждать вас каждый день, — и он снова ослепительно улыбнулся.
Граф Доари Нойтарг жил в старинном особняке в далеком предместье. Темно-синее трехэтажное здание, круглое в центре, с черными колоннами по всему фасаду и широкой парадной лестницей выглядело зловеще даже при тусклом солнечном свете, пробивавшемся через тонкую завесу облаков. Кусты вокруг особняка полностью сбросили листву, и ветки острыми копьями торчали во все стороны, как будто желали ранить.