— Эх, несправедливо вышло. Вас после того случая скинули в детективы, а его папаша забрал в Шестое отделение. Вы, вон, ищете чужое белье, а он в теплом кабинете доклады о всех подозрительных личностях читает да решает, кого нужно для допроса задержать. Какое ж это наказание?..
Дом остался далеко позади, но Айри казалось, что их преследует тень Кеймрона.
— Это было ожидаемо. Все же он — сын барона, приближенного к Его Величеству, — Айри пожала плечами.
Глухая обида опять заворочалась внутри, вскинула голову, призывая согласиться с патрульным и пожаловаться ему на мировую несправедливость. Да только какая от этого польза?
Они в молчании закончили маршрут. Идти домой Айри отказалась, и они с Тинсом отправились на второй круг. Туман стал плотнее, гуще, и в нем становилось все сложнее разглядеть что-нибудь за границей десяти шагов.
— Ох, ненавижу за это осень! — посетовал Тинс.
Айри насторожилась. И сырость ей казалась какой-то странной, и звуки в тумане как будто отдавались эхом. Засунув руку под пальто, Айри достала из поясной кобуры револьвер. Тинс покосился на нее, нахмурился и поправил висевшую на поясе дубинку.
Все случилось быстро, внезапно, как и бывает в подобных случаях. Как только они подошли к дому Кеймрона, из тумана на Тинса выпрыгнуло что-то непонятное, огромное. Патрульный принялся молча бороться, раздались только звуки ударов. Два тела сплелись, упали, покатились по мостовой, хрипя и сопя. Стрелять Айри не могла и ждала удобного случая, чтобы подбежать и ударить напавшего.
Сверкнуло что-то, Тинс захрипел. Блеснули яркие изжелта-зеленые глаза. Перед Айри встало… нечто. Туман скрадывал черты, фонари рядом, как назло, погасли. Нечто походило не на человека, а скорее на какое-то животное, поставленное на задние лапы и вынужденное идти по-человечески.
Тинс лежал неподвижно, с неестественно повернутой головой.
Айри трижды выстрелила в неведомое, и оно дрогнуло от пуль, замедлилось, но продолжило наступать на нее. Тихий животный рык и — стремительный прыжок, от которого она уклонилась. Упав, перекатилась через плечо и вскочила на ноги, вскинув револьвер.
Зеленые глаза сверкали напротив. Еще три выстрела — и тот же результат! Последняя пуля полетела в монстра, когда он прыгнул на Айри. Что-то крепкое, тяжелое ударило в грудь, и Айри упала на спину, стукнулась головой о камни, а сверху над ней уже нависли глаза с огромным зрачком и тонким желто-зеленым ободком, близко-близко, и она ощутила теплое, влажное дыхание зверя на лице. На щеку капнула слюна.
Дышать не получалось — тяжелая, огромная лапа давила на грудь. И все же, собрав силы, она попыталась скинуть монстра — и даже сумела! Но попытка к бегству не удалась — болезненный толчок в спину, и она опять упала, теперь лицом в мостовую. Неведомое нечто встало на нее, и жалобно застонали сдавленные ребра.
Фары автомобиля вспороли туманную мглу, а еще через миг улица ярко осветилась пламенем. Завыло, загудело, стало жарко, как у печки. Пропала тяжесть со спины.
«Кеймрон!» — зазвенела мысль в голове, и Айри с трудом перевернулась, нащупала револьвер. Патроны закончились, но им по-прежнему можно было ударить! Преодолевая боль, она поджала ноги и, оттолкнувшись руками, поднялась с земли. Ее повело, но стена дома помогла не упасть.
Она закрылась рукой с револьвером от новой яркой вспышки пламени, а потом увидела, как побежали куда-то зеленые глаза и исчезли.
— Беги за ним! — прорычала Айри, увидев тень, что пошла в ее сторону. — Беги же! — с досадой крикнула она.
Но догонять уже было некого — монстр растворился в тумане, и человеку его не удалось бы выследить.
В доме Кеймрона, как и в соседних, зажегся свет. Его слуга вышел на порог, и Кеймрон перебросил ему ключи от автомобиля, приказал отогнать на задний двор, под навес, а сам подошел к Айри, которая стояла, вцепившись в стену.
Он не сказал ни слова — осторожно коснулся ее, потянул на себя и взял на руки.
— Потерпи, — услышала она тихую просьбу в ответ на свой стон.
Слуга, выполнив поручение, вернулся домой и получил приказ немедленно растопить камин в гостиной. Айри положили на диван, и теперь она наблюдала, как паренек лет семнадцати старательно раздувал огонь и кашлял от дыма.
Снаружи раздался свист.
Айри не заметила, когда слуга ушел, когда дым превратился в яркое пламя — она просто смотрела перед собой и ничего не соображала.
Кеймрон вернулся с доктором, ее осмотрели, чего-то наговорили, выписали рецепт и рекомендации, потом положили обратно на диван. Она не заметила, как лишилась пальто, как ее укрыло тяжелое одеяло в черно-красную клетку.
Ожила она, когда перед диваном присел на корточки Кеймрон. Его чистое лицо с выражением вежливого беспокойства было невыносимо настолько, что подняло бы и покойника. Пришел слуга, принес стакан на серебряном подносе. Кеймрон обернулся, взял его.
— Нужно выпить обезболивающее. Его прописал доктор, — сказал он ей, как маленькой. — Приподнимись.