Когда перестали свистеть пули и «хлопать» минометы, Артем увидел, как этот дом похож на тот, где он родился и жил… И этот чудом уцелевший балкон напомнил ему: вот он в детстве, опершись на такие же вот перила, смотрит в небо и мечтает стать героем, летчиком, космонавтом… а там беззвучно, оставляя за собой белый шлейф, летит сверхзвуковой самолет. «Когда я вырасту, буду строить самолеты…» – тут же меняет свое решение Артем. Учительница на уроках хвалит его за сообразительность, а мама говорит: «Да, ты будешь специалистом, но для этого нужно хорошо учиться и хорошо есть. Сбегай за хлебом и садись за уроки…»
Немного передохнув, ополченцы двинулись в Углегорск. И первое, что услышали Артем с Ольгой, когда вошли в город, – плач женщины, у которой снарядом в одно мгновение был разрушен дом. Она стояла у плетня и, так как некому было больше пожаловаться, показывала проходившим мимо бойцам на огород: «Вот все мое достояние, сыночки, – копаю, сажаю, пропалываю и поливаю. Нам с детками, – она показала на троих белобрысых ребятишек, – миллионерами с этого не стать. А теперь вот и дома лишились… – Рыдания прервали ее слова. – Это все из-за тех, кто хочет за наш счет стать миллионером!..» – выкрикнула она.
…Артем вспомнил, как он, шестнадцатилетний, с матерью ехал в другой город к родным умершего отца, чтобы попросить устроить его в их бизнес. Те были владельцами небольшой фабрики. Но с этим ничего не вышло – бедные родственники никому не нужны. Позже Артем понял – таким людям легче без оглядки эксплуатировать чужих… На обратном пути они с матерью решали, куда ему до армии пойти работать. Об окончании школы и речи не было, так как больная мать одна потянуть их двоих не могла…
«Мама, мама, как ты там?» – подумал он: вот уже месяц как нет писем от нее…
Затишье длилось недолго, начались бои, цель – добить остатки «укров», сидящих в Углегорске. Рядом с Артемом и Ольгой пару раз от взрывов высоко вздымалась земля. В ответ, стреляя на ходу, вперед двинулись три танка. У одного из них – видимо, часто стрелял – раскалился ствол и вокруг него появились языки пламени. К месту боя ополченцы пошли цепочками вдоль двух сторон улицы рядом с ее проезжей частью. Подойдя ближе, сгруппировались и построились. После получения вводной, группой, подбадривая себя криками, побежали вперед. Их догнал танк, и они сели на его броню, тесно прижавшись друг к другу…
Взяв Углегорск, ополченцы поставили на господствующие высоты артиллерию. Это уже было полдела. А пока готовились к дальнейшему, выяснилось, что когда военнослужащие ВСУ покидали эти места, то в балку под полуразрушенным мостом они сбросили нескольких сотен тел своих погибших и техникой сровняли с землей. Артема, узнавшего об этом, объял гнев и омерзение к сотворившим такое нелюдям, а затем вдруг охватило чувство горького сострадания к людям, которых они, ополченцы, здесь защищали.
После отряд участвовал в боях по взятию перешейка… Лобовой атаки не планировали, шли по лугу – трава выше колен, – стреляя из автоматов. Остановились, увидев впереди горящее поле пшеницы, за которым «работали» минометы. Подъехал грузовик с легкой артиллерийской установкой в кузове и два танка. Пришло подкрепление и в живой силе – машины с ополченцами в кузовах. Заняли позицию в линию…
И вот Артем видит, как «укры» собираются как раз в том месте, куда направлен его автомат. Он облизывает сухие потрескавшиеся губы, судорожно сглатывает и поудобнее устраивается для стрельбы. Но команды все нет. «А жаль! Что они там, заснули?» – думает о начальстве. Слышит: «Дзи-и-нь, дзи-и-нь» – это одна за одной пролетают над головой пули. Зажатая в руке граната кажется тяжелой и холодной. Артем, не дожидаясь приказа, бросает гранату вперед, быстро прячет голову и прикрывает ее руками. Ба-а-бах! «Я попал в них?» – спрашивает он у соседа. «Попал», – отвечает тот.
Небо стали накрывать грозовые тучи, солнце скрылось, может, погромыхивал гром, но его не было слышно из-за разрывов снарядов…
Затем при поддержке бронетехники пошли в атаку. У Дебальцево, определив наиболее уязвимые места в обороне противника, организовали несколько отвлекающих штурмов, что позволило ополченцам войти в город и начать его зачистку… И все. Дебальцево, наполовину оставленное жителями, постепенно, в течение недели, перешло под управление ДНР. По улицам бродило много собак, которые разрывали на куски трупы и растаскивали их. Видеть это было жутко. Когда Оля увидела собаку с человеческой рукой в пасти, ее вырвало. «Да, привыкнуть к такому, хоть годы будь на войне, видимо, невозможно», – с тяжелым чувством подумал Артем.
…А одиннадцатого – двенадцатого февраля в результате новых Минских договоренностей успешное и многообещающее наступление войск ополченцев было неожиданно остановлено, и обе стороны должны были пятнадцатого февраля отвести тяжелое вооружение с линии соприкосновения.
